Еще немного его мысли были заняты обсерваторией, но скоро опять переключились на события сегодняшнего дня...
А ведь, пожалуй, их для него могло и не быть, если бы не счастливый случай несколько лет назад.
...Орбитальная астрофизическая станция — ОРАСТ — находилась на геостационарной орбите, в 36 тысячах километров над экватором. Работало там строго ограниченное количество специалистов, и особой необходимости в регулярном сообщении с планетой не было. Разумеется, для разных крайних случаев имелся на станции маленький космобот, радиусом действия в пределах лунной орбиты. Но основные грузы — продовольствие, вода, кислород, новое оборудование — два-три раза в год доставлял туда дежурный транспортник, а редкие посетители добирались либо на нем, либо через Луну — на попутных каботажниках. И вот, возвращаясь после своего первого отпуска, Малышев из-за какой-то случайности, сам уже не помнил какой, опоздал на этот транспортник. Перспектива болтаться в космопорту на Луне в ожидании оказии его мало прельщала.
Конечно, он бросился в диспетчерскую. Словно назло, никаких вариантов на ближайшие два-три дня расписание не допускало. Тогда он попытался пробраться к заместителю главного диспетчера. Тот выслушал, повздыхал, задумчиво поскреб подбородок.
— Что-нибудь постараюсь для вас... Но не обещаю! Есть хотите? Там в углу кулинарный автомат, перекусите. Придется подождать.
Малышев сел в углу диспетчерского зала, заказал стакан сока и бутерброды «Экранные» и уныло жевал, рассеяно поглядывая сквозь прозрачную стенку на уходящее за горизонт поле космодрома... Вот замигала группа огней на гигантском диспетчерском табло, прерывисто загудел сигнал взлета — и с белых плит вертикально вверх поднялся бесшумно очередной пассажирский лайнер и быстро исчез за высокими перистыми облаками... Малышев ощутил на своем плече чью-то руку.
— Посмотри-ка, Юра, чем занят сей молодой человек! Сразу видно бывалого космонавта.
Это был заместитель главного диспетчера. Рядом с ним стоял незнакомый человек и смотрел на бутерброд в руке Малышева.
— Молодой человек, умоляю вас, выкиньте сейчас же эту мерзость! — нижняя губа у него брезгливо оттопырилась. — Я вам оч-чень рекомендую — не забивайте себе желудок и в будущем. Уверяю, он вам еще пригодится. А ты, Василий, — он повернулся к диспетчеру, — хоть бы постыдился, что ли! Всякий раз, как я у тебя здесь появляюсь, ты обещаешь затереть меню этого мерзавца-автомата! Ох, дождешься, буду я летать с Гобийского космодрома!
Малышев смотрел на них во все глаза. Ну конечно, как он сразу не узнал! Заместитель главного это Василий Смилга, а второй — Юрий Гречин. Два известных космонавта, бывший штурман-навигатор и бывший командир исследовательского корабля «Экран-2».
Они шли на Меркурий с пополнением для тамошней базы. Везли оборудование, воду и двенадцать тонн «чего-нибудь остренького» — по заявкам персонала станции. Но до Меркурия не дошли.
Служба Солнца, как правило, уверенно прогнозирует его состояние на три-четыре недели вперед, Но иногда, очень редко, случаются не предугадываемые, чудовищные по силе вспышки. Они не сопровождаются потоком протонов, уничтожающих на своем пути все живое, но от этого не становятся менее опасными. Корабли, по несчастливой случайности застигнутые такой вспышкой внутри орбиты Венеры, слепнут и глохнут. Сильнейшие всплески магнитных полей выводят приборы и автоматы из повиновения, корабль становится неуправляем. В таких случаях может спасти только полная пассивность корабля. Задача командира — немедленно заглушить двигатели, перевести реакторы на холостой ход и ждать спасателей.
Но на «Экран-2» вспышка обрушилась внезапно, скачком, не оставив экипажу ни секунды для действий. Приборы отказали мгновенно и необратимо вышли из строя. Случайность, что корабль попал в область особо сильных возмущений, случайность, что его двигатели в этот момент работали на форсаже. Одна случайность наложилась на другую, а в результате двигатели, оставшись без контроля, взорвались.
При той вспышке пострадали еще два корабля, но их быстро нашли. А «Экран-2» с развороченным корпусом, с отказами буквально всех систем получил импульс, направивший его прочь из Солнечной системы... Регенерационную установку удалось, к счастью, восстановить, поэтому воды и кислорода хватало. Но через три месяца им пришлось вскрыть груз и сесть на суровую диету: сыр, селедка пряного посола, маринованные огурцы и кетчуп...
Им повезло, что орбита корабля все же не вышла из плоскости эклиптики и за орбитой Марса то, что осталось от корабля, засекли локаторы Службы астероидов.
В бесчисленных пересказах эта история обрастала новыми подробностями, зачастую неизвестными даже самому экипажу «Экран-2». Так складывалась очередная легенда. Ну а курсанты Высшей школы космонавтики, где проходил стажировку и Малышев, в стремлении подражать своим кумирам даже в мелочах, неизменно включали в свое меню бутерброд «Экранный»: «на ломтик острого сыра положить спинку селедки, половинку маринованного огурца, полить сверху кетчупом»...