— Вот что, ребята, — Осипов серьезно посмотрел на них, набычившись и положив тяжелые кулаки на стол. — Словом, так, давайте начистоту, без дураков... Итак, ваша роль в этом полете чисто вспомогательная. Всяк сверчок должен знать свой шесток. Если вы не обладаете чувством болезненного самомнения, вы с этим согласитесь. Может, для себя каждый это уже понял. Далее. Юрий Анатольевич, вы хорошо знаете модификации планетарных двигателей инопланетного корабля?
— Что за вопрос! Я же испытатель. А такие двигатели в компилятивном варианте стоят сейчас на всех наших кораблях. С небольшими модернизациями. Разница лишь в мощности.
— Ta-ак! — Осипов многозначительно поднял вверх палец. — Ну а система жизнеобеспечения, система управления, связи? С ними у вас как?
Гречин в ответ лишь неопределенно хмыкнул. Он смутно начинал понимать, куда клонит Осипов.
— Вот-вотl Получается, что каждый, кто в совершенстве владеет устройством наших кораблей, практически не может не знать корабли инопланетные... Я имею в виду не только их материальную часть, но и навыки управления ими в планетарном полете. Получается, что вы и Пермяков досконально знаете испытуемый корабль с точки зрения пилотов... Идем дальше. Я ведь, Александр Павлович, превосходно знаком с вашим послужным списком, читал и ваши работы по галактической навигации. Когда Владимир делал первые прикидки экипажа, я решил убедительнейше настаивать на вашей кандидатуре. И очень был рад, что наши мнения совпали. Относительно вас, Александр Павлович. Мы с ним, составляя список кандидатов, поставили вас за номером первым — совершенно независимо друг от друга.
— Владимир Александрович мне ничего подобного не говорил, — смутился Малышев.
— Не надо, не надо ложной скромности, молодой человекl — отмахнулся Осипов. — Она отнюдь не украшает человека. Всегда знайте себе истинную цену, вот так-то... Ваша беда в одном: вы знаете навигацию nишь теоретически. Ну а за практикой, извините, дело не станет. К вашим услугам реальный корабль и все мои специалисты. Включая меня самого. Отказа вам не будет ни в чем, все мы в эти дни будем работать исключительно на вас... Пожалуйста, тренируйтесь, овладевайте практическими навыками обращения с аппаратурой, вырабатывайте, как вы любите говорить, автоматизм — словом, залезайте в работу с головой... Итак, вернемся, так сказать, к нашим баранам. Ваша роль пилотов, — он указал пальцем на Гречина, — стартовать с базы и отвести корабль на определенное расстояние от Чужого. Ваша роль как штурмана-навигатора, — палец переместился на Малышева, — определить местонахождение корабля после того, как вынырните из подпространства, и задать компьютеру программу на возвращение к Солнцу... Ребя-ата-а! — воскликнул он, подняв руки ладонями вверх и потрясая ими. — Ребятки вы мои славные! Да неужто такое простое дело вы не сможете сделать, хотя бы вот прямо сейчас?! Сию минуту, без каких-то там подготовок?!
Он уронил руки на стол и с минуту сидел, отдыхиваясь.
— И вообще, если не беречь ваше самолюбие, в данном полете вам с самого начала уготована роль простых извозчиков, или, чтоб не так обидно было, вагоновожатых. Главная-то роль — поймите! — на этот раз не ваша, а моих ребят. Фи-зи-ков!.. Ясно? А уж за подготовку моей гвардии отвечаю полностью я — и никто другой. Других специалистов над собой в этом деле не вижу, их просто нет. И я со всей ответственностью и компетентностью позволю заявить: группа физиков-пространственников для полета на инопланетном корабле готова. И готовилась она не полгода, не год, даже не пять лет... Они — главные действующие лица в грядущем спектакле, понятно вам?
— Помнится мне, — медленно проговорил Малышев, — что Старков и Межиров несколько иначе ставили перед нами цели и задачи этого полета.
Осипов пренебрежительно фыркнул.
— Старков — не специалист. Он прекрасный администратор, но корабль, извините, не знает. А Межиров... Что делать, он весь в прошлом. Но, черт его возьми, должен же он помнить, как мы с ним пятнадцать лет назад бились за идею такого вот испытательного полета!
— Он об этом помнит, — хмуро отозвался Гречин. — И все же считает, что нужна осторожность и еще раз осторожность... А вообще-то, Борис Николаевич, мы предпочитаем дело делать, а не разговоры разговаривать. Все эти кабинетные штучки как-то не для нас. Давайте так: мы готовимся, а вы уж как-нибудь договаривайтесь... И еще вопрос. Как относится Владимир к вашей идее со сроками?
Осипов неожиданно пришел в хорошее расположение духа. Он сидел перед ними, улыбался, слегка постукивал костяшками пальцев по столу и довольно щурил глаза.
— Добро, Юрий Анатольевич. Давайте делать дело, время поговорить у нас еще будет. А пока, с вашего позволения, я введу в бой тяжелую артиллерию, то есть себя. Ваше дело — корабль, мое — все остальное. А Пермяков... Спроси у него сам, хорошо?