– В жизни таких, как он, не встречал. Он шел к цели. Как одержимый. Даже круче, чем я.
Холли нахмурилась:
– Что еще?
– За все время он пропустил только две недели. В сентябре. Ездил на север. Куда-то в округ Марин. На курсы по экстремальному вождению.
– Что за курсы?
– Там обучают водителей политиков, дипломатов, богатых бизнесменов. Учат водить, как Джеймс Бонд. Уходить от террористов, похитителей и прочего дерьма.
– Он говорил, зачем ему это?
– Нет, просто сказал, что ему по приколу.
– Ладно, это два, что третье?
Эдди тряхнул головой, пот забрызгал ковер и стоящую поблизости мебель. Холли повезло – она была достаточно далеко, чтобы не попасть «под обстрел».
– И третье, – сказал Эдди, глядя прямо перед собой. – Решив, что освоил тхэквондо, Джим переключился на огнестрельное оружие.
– Захотел научиться стрелять?
– Спросил, знаю ли я кого-то, кто сделает из него настоящего снайпера. Научит обращаться с револьверами, пистолетами, винтовками, дробовиками…
– И кого вы ему порекомендовали?
Эдди пыхтел как паровоз, но слова еще мог членораздельно произносить.
– Ни к кому. Оружие – не моя тема. Но знаете, что я думаю? Я думаю, он из тех парней, которые обчитались журнала «Солдат удачи». Он зациклился. Захотел стать наемником. Явно готовился к войне.
– То есть кто-то обращается к вам с подобной просьбой и вас это совсем не напрягает?
– Нет, я консультирую всех, кто платит за курс.
Холли открыла дверь, но задержалась, чтобы спросить:
– У вас там, на этой штуке, есть счетчик?
– Есть, да.
– И на каком вы этаже?
– На десятом. – от напряжения Эдди начал говорить неразборчиво, а когда выдохнул, еще и пустил газы. – Вот, блин, у меня ноги, как из гребаного гранита. Если проведу захват ногами, кому угодно хребет сломаю. Напишите об этом в своей статье. Да, так и напишите: я кому угодно хребет ногами переломлю.
Холли вышла из кабинета и тихо прикрыла за собой дверь.
Пока она разговаривала с Эдди, тренировка в зале набирала обороты. Теперь ученики всей толпой атаковали корейца-инструктора, но он ставил блоки, прыгал, вертелся, как дервиш, и с легкостью расправлялся с нападавшими.
Администраторша сняла все свои украшения, сменила босоножки на кроссовки «Рибок», а обтягивающие футболку и шорты – на более свободную одежду. Теперь она делала упражнения на растяжку напротив своей стойки.
– Час дня, – пояснила она Холли. – Перерыв на обед. Вместо обеда предпочитаю пробежать миль пять. Удачи!
И она потрусила в теплый летний день мимо торгового центра.
Холли вышла из школы «Додзе» вслед за девицей и остановилась. Светило ласковое августовское солнце. Холли словно впервые заметила, в какой отличной форме все те люди, которые вылезают из своих машин и заходят в магазины. Она переехала на северо-запад полтора года назад и уже стала забывать, как серьезно большинство жителей Южной Калифорнии относятся к своей внешности. В округе Ориндж на душу населения приходится гораздо меньше двойных подбородков, «попиных ушей», «спасательных кругов» на пузе и грушевидных поп, чем в Портленде.
В здоровом теле здоровый дух – вот императив стиля жизни в Южной Калифорнии. И за это Холли одновременно любила и терпеть не могла это место.
Решив перекусить, Холли зашла в соседнюю со школой «Додзе» пекарню. Оценив выставленные в витрине сладости, она заказала шоколадный эклер, украшенный киви тарт с крем-брюле, кусочек суфле с орехами макадамия, присыпанный крошкой из печенья, колечко с корицей и апельсиновый рулет. И диетическую колу.
Она выбрала столик у витрины, чтобы наблюдать за подтянутыми и загорелыми прохожими. Все пирожные были такими вкусными – пальчики оближешь. Холли откусывала по кусочку то от одного, то от другого. Она твердо решила съесть все до последней крошки.
Минуту-другую спустя Холли почувствовала на себе чей-то взгляд. Через два столика от нее сидела полная женщина лет тридцати пяти. Она с завистью смотрела на Холли и как будто не могла поверить собственным глазам, а на блюдце перед ней лежал один-единственный жалкий фруктовый тарт, равный по калориям многозерновому крекеру.
Холли даже стало неловко, и она, сочувствуя соседке, посчитала нужным объясниться:
– Согласна, просто ужас! Вечно стресс заедаю, ничего не могу с собой поделать.
– Я тоже, – посетовала толстушка.
Холли направлялась к дому Айронхарта на Бугенвиллея-вей. Теперь она знала о нем достаточно, чтобы выйти на контакт. Это она и собиралась сделать, но в последний момент передумала и, вместо того чтобы свернуть на подъездную дорожку, медленно проехала мимо.
Инстинкт подсказывал, что еще не время. Портрет Джима, который она себе нарисовала, еще не закончен. Осталось белое пятно. Холли чувствовала, что, пока оно не закрашено, идти на сближение рискованно.
Она вернулась в мотель и остаток дня, а заодно и начало вечера провела в номере у окна. Пила «Алка-зельтцер», потом диетический «Севен-ап», смотрела на голубой бассейн в центре зеленого ухоженного внутреннего двора и думала, думала, думала.
В итоге сказала себе: «Ладно, что мы имеем?»
