Это была самая гигантская карусель в мире, вот только кататься на ней оказалось жутковато. Ремень безопасности впился в живот и грозил разрезать Холли пополам. Билетером на этой карусели мог бы работать подгнивший зомби с широкой дырой вместо улыбки.
Шум стал невыносимым. Вопли пассажиров заглушал рев лайнера, рвущего брюхо о бетонную полосу. Наверное, так в мезозойскую эру ревели динозавры, угодив в смоляную яму, но с тех пор ни одно живое существо на Земле не встречало свою погибель такой пронзительной и оглушающей какофонией. Этот звук не был похож на рев машины. Он был металлическим, но казался живым, и он был таким жутким, что от него все внутри холодело. Так могли реветь все исчадия ада и вопить сотни, миллионы низвергнутых в преисподнюю грешников. Холли была уверена: еще немного, и у нее лопнут барабанные перепонки.
В нарушение инструкции она приподняла голову и быстро огляделась. За иллюминаторами проносились каскады белых, желтых и бирюзовых искр, как будто «ДиСи-10» оказался на фантастически дорогом шоу фейерверков. Впереди, рядах в шести-семи, треснул фюзеляж, точно скорлупа яйца после удара о край керамической миски.
Этого хватило, и даже с лихвой, чтобы Холли снова уткнулась в колени.
Она смотрела в пол и постоянно слышала собственный голос, будто твердивший какое-то заклинание. Сквозь пучину страха она разобрала: «Все, хватит, не надо, все, хватит, не надо»…
Возможно, она на несколько секунд потеряла сознание или, не выдержав психической нагрузки, перестала воспринимать действительность, но все вдруг в одно мгновение стихло. Холли почувствовала незнакомый едкий запах. Все закончилось, но она не помнила, как остановился лайнер.
Она была жива.
Холли охватила дикая радость. Она подняла голову, выпрямилась и была готова подскочить с места с торжествующим воплем – и тут увидела огонь.
«ДиСи-10» не перевернулся, командир Делбо вовремя учел предупреждение. Но хаос, воцарившийся после приземления, стал не меньшей угрозой для жизни людей, чем сама аварийная посадка.
За иллюминаторами вдоль всего правого борта, куда вылилось топливо, полыхал огонь. На секунду Джим представил себя пассажиром подводной лодки, которая плывет в огненном море на какой-то далекой планете. Огонь проникал внутрь сквозь трещины разбитых иллюминаторов и в щель, которая теперь отделяла экономкласс от носовой секции лайнера.
Джим отстегнул ремень безопасности, неуверенно встал на ноги и увидел, что кресла по правому борту уже охватил огонь. Падая на четвереньки, пассажиры корчились в языках пламени.
Джим вышел в проход и, обхватив Холли за плечи, помог ей подняться, потом посмотрел ей за спину на Дубровиков – они не пострадали, но Кейси плакала.
Схватив Холли за руку, Джим огляделся в поисках пути к спасению и сначала даже не понял, что увидел в конце салона. Из покореженной хвостовой части в их сторону, словно в фильме ужасов, ползла бесформенная черная масса, поглощая все на своем пути. Дым. Настолько плотный, что скорее напоминал стену бурлящей нефти.
Там их ждала верная смерть от удушья или чего похуже. Несмотря на огонь, Джим решил выбираться через носовую часть. Языки пламени лизали рваные края обшивки с правого борта, тянулись в сторону кабины пилотов и существенно сужали проход в районе трещины. Но до левого борта огонь пока не добрался, еще можно спастись.
– Быстрей, – велел Джим Холли.
Он повернулся к Дубровикам, которые как раз выбрались из шестнадцатого ряда.
– Вперед, не стойте, живее!
Однако пассажиры первых шести рядов эконом-класса уже заполнили проход. Все старались шевелиться. Отважная молодая бортпроводница помогала как могла, но быстро идти не получалось: проход был завален ручной кладью, книгами в мягких обложках и прочим скарбом, попа́давшим с багажных полок. Медленно перебирая ногами, Джим чуть не споткнулся о какие-то обломки.
Едкий клубящийся черный дым настиг их со спины. У Джима тут же заслезились глаза. Первый раз вдохнув еще слабый запах, Джим не только закашлялся, его чуть не вырвало – не хотелось даже думать о том, что горит в хвостовой части салона, помимо обшивки кресел, ковровых дорожек и прочего декора.
Маслянистое облако накрыло Джима, и пассажиры, которые шли впереди, начали исчезать, будто за ними постепенно закрывали черный бархатный занавес.
За секунду до того, как видимость уменьшилась до пары дюймов, Джим отпустил руку Холли и дотронулся до плеча Кристины.
– Давайте я ее возьму, – сказал он, поднимая Кейси на руки.
Он заметил под ногами бумажный пакет из сувенирного магазина аэропорта Лос-Анджелеса. Пакет разорвался под ногами пассажиров, из него выпала футболка с ярким принтом «Я люблю Эл-Эй».
Джим быстро схватил футболку. Все вокруг уже начали кашлять. Он сунул футболку в ручки Кейси и, закашлявшись, сказал:
– Вот, прижми к лицу, солнышко. Дыши только через нее!
