– Что ты там делаешь?
– Ищу мальчика. Я его слышу. Он близко, но пока не вижу его.
– Вылезай оттуда! – заорал Джим сквозь нарастающий вой сирен. – Парамедики будут с минуты на минуту. Они знают, что делать.
Холли и не думала останавливаться.
– Отстань, здесь полно раненых!
Она добралась до передней части салона. Здесь стальные балки «ДиСи-10» тоже вогнулись внутрь, правда, не так сильно, как сзади, но завалы из кресел и ручной клади были гораздо серьезнее. И в этих завалах лежали пассажиры. Мертвые и еще живые.
Холли оттолкнула пустое кресло, задержалась, чтобы перевести дух, и услышала, как Джим пробирается к ней.
Она перевернулась на бок, протиснулась вперед, где было посвободнее, и столкнулась лицом к лицу с мальчиком, на чей плач пробиралась все это время. Ему было лет пять, и он смотрел на нее огромными темными глазами. Мальчик проглотил слезы и растерянно заморгал, как будто уже и не надеялся, что кто-то придет на помощь.
Малыш был под перевернутой секцией кресел, которая накрыла его, как палатка. Он лежал на животе и, казалось, легко мог выбраться.
– Меня что-то за ногу держит, – сказал мальчик.
Он был напуган, но не бился в истерике, и появление Холли явно помогло ему хоть чуть-чуть отогнать страх. Не важно, сколько тебе лет, пять или пятьдесят, самое страшное – остаться одному.
– Держит и не отпускает.
– Я тебя вытащу, малыш. Все будет хорошо.
Холли закашлялась и посмотрела вверх: над ними грудились две секции кресел, и их придавливал выгнувшийся потолок. Похоже, носовая часть лайнера успела перевернуться, прежде чем остановилась правым боком вверх.
Холли стерла слезы со щек и спросила:
– Как тебя зовут, милый?
– Норвуд. Друзья зовут Норби. Мне не больно. Нога. Она совсем не болит.
Холли это очень порадовало. Она огляделась, чтобы понять, что делать дальше, и тут малыш добавил:
– Я ее не чувствую.
– Чего ты не чувствуешь, Норби?
– Ноги. Странно так. Меня как будто кто-то держит. Очень сильно. Так, что не вырваться. Но совсем не больно. Как будто ее там и нет.
У Холли все внутри сжалось. Она в ужасе представила, что это может значить. Но вдруг все не так уж плохо? Может, ногу просто придавило и она занемела. В любом случае действовать надо быстро, ведь у малыша может быть потеря крови, и очень серьезная.
Протиснуться ближе было невозможно, Холли перевернулась на спину и уперлась ногами в завал из кресел.
– Так, милый, сейчас я попробую все это поднять. Хоть на пару дюймов. А ты, как только кресла сдвинутся, постарайся вытащить ногу.
Серые кольца дыма выплыли из темноты за головой Норби и заклубились перед его лицом.
Малыш засопел и ответил:
– Тут… тут еще мертвые люди.
– Спокойно, милый. – Холли напрягла ноги и, оценивая тяжесть груза, пару раз попробовала их разогнуть. – Еще чуть-чуть. Я тебя вытащу.
– Через кресло от меня мертвые люди, – дрожащим голосом сказал Норби.
Страшно подумать, как долго будут преследовать Норби воспоминания об этом кошмаре и какой отпечаток наложат на всю его жизнь.
– Поехали, – сказала Холли, выпрямляя ноги.
Гора из кресел и трупов и так была неподъемной, а тут еще на нее давил потолок. Спина вжалась в пол салона с тонким ковровым покрытием. Казалось, еще немного, и позвоночник просто не выдержит. Холли чуть не разрыдалась, но потом собралась с силами и… Она не просто разозлилась, она пришла в бешенство…
И…
И завал сдвинулся.
Меньше чем на дюйм, но сдвинулся.
Холли даже не представляла, откуда взялись силы, но она выпрямляла ноги, пока мышцы не начали пульсировать от напряжения, не говоря уже о нарастающей боли в спине. Завал из придавленных потолком кресел заскрипел и поддался. Сначала на дюйм, потом на два.
– Оно меня не отпускает, – сказал Норби.
Из темноты у него за спиной ползли кольца серого дыма. Теперь дым потемнел, стал маслянистым и вонючим до рвоты. Холли молила бога, чтобы огонь не добрался до обивки кресел, которые окружали малыша, словно кокон.
Ноги свело судорогой. Боль в спине доползла до груди. Каждый вдох и выдох были сущей пыткой.
Холли уже не надеялась, что сможет дольше удерживать эту тяжесть, не говоря уже о том, чтобы еще немного приподнять.
А потом вдруг взяла и приподняла на целый дюйм.
Норби аж взвизгнул – то ли от боли, то ли от облегчения.
– Оно меня отпустило!
Холли расслабила мышцы и растянулась на полу. Она представила себя пятилетней девочкой и поняла, что Норби, скорее всего, считает, будто за ногу его схватил холодной, как железяка, рукой труп из завалов.
Холли отодвинулась в сторону, чтобы Норби мог выбраться из-под кресел. Он подполз к ней и крепко обнял.
– Холли!
Это кричал Джим.
– Я его нашла! – ответила Холли.
– У меня тут женщина, вытаскиваю ее.
– Молодец!
Вой сирен снаружи постепенно стих – спасатели прибыли на место.
