Джим вывалил свои покупки на прилавок возле кассы. Он выбрал пару летних спальных мешков с надувными матрасами, кемпинговую газовую лампу, переносной холодильник внушительных размеров, два больших фонаря, батарейки и еще кое-что по мелочи. Бородатый мужчина в очках с толстыми линзами пробивал за кассой чек. Джим ждал с раскрытым бумажником в руке.
– Я думала, мы едем на мельницу, – сказала, подойдя к нему, Холли.
– Туда мы и едем, – подтвердил Джим. – Но если ты не хочешь спать в темноте на голых досках, нам все это понадобится.
– Я не думала, что мы с ночевкой.
– Я тоже, пока не зашел сюда и не услышал, как зачитываю продавцу список вещей.
– А в мотеле мы разве не можем остановиться?
– Ближайший за Санта-Йнез.
– Далековато, – согласилась Холли.
Но она поехала бы хоть на край света, лишь бы не ночевать на мельнице, и вовсе не из-за спартанских условий. Как-никак это было место действия ее ночных кошмаров. И еще с того момента, как они въехали в Свенборг, Холли не покидало смутное чувство тревоги.
– Что-то произойдет, – сказал Джим. – Не представляю, что именно. Просто случится. На мельнице. Я это знаю. Для нас что-то прояснится. Но потребуется время. Надо запастись терпением и приготовиться ждать.
Холли сама предложила поехать на мельницу, но теперь вдруг расхотела ждать, пока что-то для них не прояснится. У нее тоже появилось предчувствие, только это было предчувствие трагедии, крови, смерти и мрака.
Джим, наоборот, словно избавился от груза дурных опасений и воспрянул духом.
– Это нечто хорошее – и наши намерения, и место. Я так чувствую, понимаешь, Холли? Мне дали знать, что, приехав сюда, мы правильно сделали. Да, вероятно, что-то до смерти нас напугает, вероятно, нам даже грозит реальная опасность, но в то же время нечто может нас воодушевить.
Глаза Джима горели от нетерпения, Холли еще не видела его таким, даже когда они занимались любовью. Каким бы загадочным способом ни связывалась с ним некая высшая сила, контакт состоялся. Очевидно, Джим пребывал в эйфории.
– Я чувствую, наступает момент покаяния, отпущения грехов и чудесных откровений…
Кассир шагнул в их сторону, показал итоговую сумму на чеке и с улыбкой спросил:
– Молодожены?
В соседнем мини-маркете они купили лед для холодильника, апельсиновый сок, содовую, хлеб, горчицу, палку жирной болонской колбасы и бутербродный сыр.
– Болонская колбаса? – удивилась Холли. – В последний раз я ее ела лет, наверное, в четырнадцать, а потом узнала, что такое атеросклероз артерий.
– А что на это скажешь? – Джим схватил с полки упаковку шоколадных пончиков и бросил в корзину. – Сэндвичи с болонской колбасой, шоколадные пончики… И чипсы, конечно! Пикник без чипсов не пикник. Возьмем гофрированные? И еще немного сырных палочек. Чипсы с сырными палочками – отличное сочетание!
Джим вел себя как мальчишка, он будто собирался в поход с друзьями, предвкушая приключения.
Холли даже начала сомневаться в своих ощущениях. В конце концов, предчувствия Джима никогда его не подводили. Может, на мельнице им откроется нечто прекрасное, может, они разгадают тайну его способности появляться в последний момент и спасать обреченных, может, они даже столкнутся с той высшей силой, о которой он рассказывал. Что, если Враг, несмотря на его умение проникать из снов в реальный мир, не такой уж и грозный?
Продавец разложил покупки по пакетам и начал отсчитывать сдачу.
– Погодите минуту, – попросил Джим и быстро прошел в конец магазина.
Вернувшись, он протянул продавцу два желтых разлинованных блокнота и черный фломастер.
– Вечером пригодится, – пояснил он Холли.
Сложив покупки в машину, они выехали со стоянки «Централа». Холли показала на пакет с блокнотами и фломастером, который держала в руке, и спросила:
– А это нам зачем?
– Понятия не имею, просто вдруг осенило, что надо купить.
– Узнаю почерк Бога, – заметила Холли, – все в тумане и ничего не понять.
– Я уже не так уверен, что мной движет Господь, – признался Джим.
– Да? И что же пошатнуло твою уверенность?
– Для начала – твои вчерашние вопросы. Если Господь не хотел, чтобы маленький Ник О’Коннер погиб при взрыве в Бостоне, почему он просто не предотвратил этот взрыв? И неужели он изменил свое решение касательно пассажиров самолета и позволил многим выжить, повинуясь моей воле? Я и сам задавался подобными вопросами и удовлетворился простыми ответами, но тебя не проведешь.
Когда они подъехали к окраине города, Джим на секунду оторвал взгляд от дороги и улыбнулся Холли, а потом повторил один из вопросов, которым она изводила его накануне:
– Бог мямля?
– Мне казалось…
– Что?
– Ты был так уверен, что тобою движет Господь, что другое, менее возвышенное объяснение должно было тебя хоть немного расстроить.
– Ничего подобного, – покачал головой Джим. – Знаешь, я всегда с трудом принимал идею, что через меня действует сам Господь. Мысль просто безумная, но я смирился, потому что лучшего объяснения не находил. Его и сейчас нет. Но меня осенило, что есть и другой вариант. Это так странно и чудесно, что я не возражаю против ухода Господа из моей команды.
– Что за вариант?
