– Пока не хочу говорить.
По ветровому стеклу заскользили тени деревьев и солнечные блики.
– Сначала все обдумаю, приду к выводу, что это имеет смысл, а потом уже и с тобой поделюсь. Ты ведь у нас строгий судья, тебя трудно убедить.
Он был счастлив. По-настоящему счастлив. Несмотря на мрачный характер, Джим понравился Холли с первого взгляда. Но она всегда надеялась, что за его суровостью скрывается мягкая, нежная душа, а теперь, когда Джим пребывал в таком веселом настроении, его было очень легко любить.
Холли игриво ущипнула Джима за щеку.
– Ты чего? – спросил он.
– Ты такой славный.
Когда они выехали из Свенборга, Холли пришло в голову, что городок спланирован не как современный населенный пункт, а как поселение пионеров Дикого Запада. В центре большинства городов дома стоят плотнее и редеют ближе к незастроенным окраинам, которые постепенно переходят в сельскую местность. Но в Свенборге все было иначе. Границу между городом и сельской местностью будто провели по линейке, ее трудно было не заметить. Дома резко заканчивались, и начиналась поросшая кустарником местность с противопожарными рвами. Холли поневоле вспомнила, что пионеры Дикого Запада строили на границах своих поселений заставы для наблюдения за землями, откуда им грозило нападение бандитов.
Изнутри Свенборг казался зловещим и полным темных тайн, но, когда они отъехали подальше, Холли обернулась, и городок представился ей не пугающим, а запуганным – словно жители знали, что в золотистых землях долины затаилась опасность, которая только и ждет, чтобы на них обрушиться.
Возможно, они боялись огня. Здесь, как и на всей территории Калифорнии, куда люди не провели воду, земля окаменела от летнего зноя.
Природа широкой и глубокой долины между горами Санта-Йнез с запада и горами Сан-Рафаэль с востока могла соревноваться в своем разнообразии с целыми восточными штатами. Вот только дождей с начала весны не было, и пейзаж окрасился в бурые тона. Дорога шла по невысоким золотистым холмам и коричневым полям. Во время недолгой поездки можно было полюбоваться грядой заросших чапаралем высоких холмов, внутренней долиной с рощицами калифорнийских дубов и маленькими зелеными виноградниками в окружении высохших полей.
– Как же здесь красиво! – выдохнула Холли.
Она загляделась на бледные холмы, золотистые поля и сочный чапараль. Даже кроны дубов, росших там, где уровень грунтовых вод был выше, за лето утратили темно-зеленый цвет и казались серебристыми.
– Красиво, но это же настоящая пороховая бочка! Как в этих местах справляются с огнем?
И только Холли об этом спросила, как дорога свернула и они увидели справа черную полосу выгоревшей земли с белыми вкраплениями пепла. Пожар случился дня два назад, и в августовском воздухе еще пахло гарью.
– Не успел разгореться, – заметил Джим. – Похоже, огонь сожрал не больше двух акров. Тут пожарные реагируют моментально, чуть задымилось – они уже на месте. В городе отличная команда добровольцев. Плюс в долине работает Лесная инспекция. Здесь живешь с постоянной мыслью об угрозе возгорания, но постепенно понимаешь, что с ней можно бороться, – главное, уметь.
Джим говорил довольно уверенно, к тому же он прожил в этих краях семь или восемь лет, поэтому Холли постаралась задушить в себе зарождающуюся пирофобию. Но даже когда они уже проехали место пожара и запах гари развеялся, Холли все еще представляла, как красно-оранжево-белый огонь, словно торнадо, пожирает среди ночи протянувшуюся между горами долину.
– Ферма Айронхартов, – сказал Джим, сбавив скорость.
Холли даже вздрогнула от неожиданности, а потом посмотрела налево.
Двухэтажный хозяйский дом стоял в ста футах от дороги, сразу за лужайкой с пожухлой травой. Он был простой, но опрятный – стены обшиты белым алюминиевым сайдингом, крыша покрыта красной кровлей, широкое парадное крыльцо будто открывается навстречу. Его могли снять с фундамента где-нибудь на Среднем Западе, где в «кукурузном поясе» тысячи таких домов, перенести в Калифорнию и поставить здесь.
Примерно в ста ярдах слева от дома Холли увидела красный амбар с башенкой, а на башенке потемневший от времени флюгер в форме запряженного лошадью фургона. Амбар был небольшой, раза в два меньше хозяйского дома.
За домом и амбаром виднелся пруд, а на его дальнем берегу – строение, которое сразу приковывало к себе внимание. Ветряная мельница.
Джим остановился на дорожке, проходившей между домом и амбаром, и вышел из машины. Он вдруг почувствовал: надо срочно выйти из машины. Он не ожидал, что это место так на него подействует: в желудке разлился холод, а лицо, наоборот, вспыхнуло от прихлынувшей к щекам крови. Из вентиляционных решеток в приборной доске дул легкий ветерок, но ему показалось, что воздух в салоне вдруг стал теплым и спертым.
Джим стоял возле автомобиля, полной грудью вдыхая свежий воздух и стараясь взять себя в руки.
