Да, хочу еще. И будто в ответ на мою безмолвную мольбу его пальцы до боли сжимают кожу на моих ягодицах, чтобы уже в следующий миг оказаться на груди. Это ощущается странно, но очень ярко. От его зубов на моих сосках он получает больше удовольствия, чем я, но завораживает это только сильнее. Мне нравится это чувство – быть снизу, во власти взрослого мужчины, который так сильно меня хочет. Уже от этой мысли в животе разгорается пожар, а мы еще даже не приступили к активным действиям.
Когда Андрей отрывается от моей шеи, его взгляд оказывается еще более голодным и горящим, чем прежде. Полотенце улетает на пол, и я чувствую каменный стояк, упирающийся мне в бедро. Аполлонов тянется к прикроватной тумбочке, отпускает меня лишь на несколько секунд, вспомнив про защиту, о которой я по глупости и не думала. После приближается к моим губам, и я тянусь к нему в ответ, а он уворачивается. Снова и снова дразнит меня. И это до того невыносимо остро, что я начинаю дрожать от сумасшедшего жара в теле. Наверное, можно даже не стараться в целом, я сейчас кончу и без постороннего вмешательства.
– Не-а, – улыбается Андрей мне в губы, но так и не целует. Вместо этого он наклоняется и болезненно кусает чувствительное место под грудью. На ребрах. А я, к собственному удивлению, чувствую вспышку удовольствия, которая растекается следом за болью.
– Вскрикнешь для приличия? – дразнит меня. Испытывает, издевается.
Губы невольно растягиваются в улыбку. Я молча их облизываю. Провоцирую. Снова.
Андрей ведет руками по моей талии к бедрам, крепко сжимает их. Снова заставляет вздрогнуть от неожиданности, когда тянет меня на себя. Замирает буквально на секунду между моих ног, и я распахиваю глаза, чтобы посмотреть на него. Опять. Мне чертовски интересно за ним наблюдать.
Аполлонов сейчас особенно красив. Сам дьявол, искусивший меня не словами, не обещаниями. Дьявол, к которому я пришла сама и предложила в дар душу. Дьявол, все верно рассчитавший и теперь пожинающий плоды своих трудов. Без лишней суеты и подготовки Аполлонов входит в меня.
– Черт, ты…
– Я, – подтверждает Андрей.
Удерживает, не отпускает. Так крепко прижимает к себе, будто хочет заставить наши тела слиться воедино. А потом он резко сажает меня к себе на колени. Мы столько раз были в подобной позе – в машине, в рабочем кресле, – но еще не пробовали без одежды и на кровати.
– Это… так… – Мой мозг отказывается работать, оглушенный дозой эндорфинов.
– Потрясающе, да. В тебе охренеть как потрясающе.
Я пытаюсь что-то ответить, но тут же хватаю воздух ртом, потому что пальцы Андрея сжимают мои ягодицы, подталкивая на себя. Это движение – не вверх-вниз, а вперед-назад – отзывается такой внезапной волной удовольствия, что я сама спешу повторить его. И снова, и снова, и снова. Это чертовски близко и сильно.
Андрей откидывает голову назад, жмурится, выдыхает сквозь стиснутые зубы. Ему со мной так же
А сейчас началась настоящая гонка. Я вроде как сверху, а главный все равно он. Вбивается в мое тело в безжалостном ритме, давит на бедра до будущих отметин, терзает спину, будто хочет разодрать кожу, чтобы я быстрее отрастила крылья. Ощущения нарастают так стремительно, что я сама не осознаю, как повисаю на его руках, отдаваясь ему целиком, и улетаю. Потому что мгновенный, яркий и острый оргазм прошивает тело иголками. Я чувствую все. Одновременно всеми органами чувств. И это так хорошо, что даже больно.
Я, кажется, падаю.
Не кажется.
Падаю.
Теперь я лежу на лопатках, прижатая спиной к матрасу. Ощущаю уходящие волны удовольствия и неугомонного Аполлонова между своих ног. Он только набирает обороты и…
Что. Он. Творит!
Что-то потрясающее, судя по всему, потому что разжигает во мне возбуждение по новой. Как это вообще возможно? Он то касается моей груди, то целует воспаленную после укусов кожу на шее, то оставляет языком мокрые следы за ухом. Сжимает, гладит, давит и… берет меня. О да, именно это он делает, потому что занятием любовью то, что происходит сейчас, точно не назовешь. Я теряюсь в себе, в нем, в реальном мире. Ничего не остается, кроме жадных глубоких толчков, звонких шлепков двух тел и зеленых глаз, глядящих мне прямо в душу. Меня накрывает с такой силой, что ориентироваться становится невозможно. Только сжимать ноги у него за спиной, выгибать спину, чтобы чувствовать его еще глубже и всецело ему доверять – он уж точно выведет на свет.
– Я… опять… кажется…
– Да, и я, – слышу сбивчивое где-то над головой.
