– Раздевайся! – требую я, порывисто дергая его брюки вниз, и те уже падают на пол.
Я снова касаюсь его. Боков, живота, выпуклости, спрятанной от меня нижним бельем. Вижу, как напрягаются его скулы, ощущаю, как под рукой сильнее твердеет член. Мое заявление должно было прозвучать как шутка, но в итоге нам обоим становится не до смеха.
– Мне надо в душ, – холодно говорит Андрей, когда в глазах разгорается самый настоящий пожар. – Со мной пойдешь, смелая?
– Я… – бормочу непослушным языком.
В ванную комнату мы вваливаемся целуясь. Я задираю руки, чтобы он стянул с меня блузку, и тут же расстегиваю непослушными пальцами пуговицы на его рубашке. Спешу так, будто могу не успеть. Будто боюсь, что в любой момент Аполлонов скажет мне: «Все, стоп, мотор. Иванова, на выход!» И тотчас прогоняю эти мысли. Прочь, прочь, прочь из моей головы!
Когда я дорываюсь до его тела, то не могу остановиться – щупаю, глажу, обнимаю грудь, покрытую мелкими волосками, бока, живот. Веду пальцами вдоль темных узоров по завиткам неизвестных мне символов, выбитых на его коже. А Андрей вдруг ловко разворачивает меня к себе спиной, расстегивает молнию на юбке и вместе с бельем стаскивает одним резким движением. После он, избавившись от боксеров и в последнюю очередь от рубашки с галстуком, заходит в душевую кабинку и спокойно включает воду.
И мне бы присоединиться к нему, а я стою и смотрю, как струи воды стекают с его стремительно намокающих волос по плечам. Как он трет влажными ладонями лицо. Стою и любуюсь его телом как завороженная. Будто и правда смотрю на произведение искусства: Андрей не накачан, но словно идеально выточен. Для меня. Золотое сечение. А его… нижняя часть. Боже, я покрываюсь мурашками, потому что впервые могу внимательно рассмотреть голого мужчину так близко. Голого и будто бы моего.
– Ждешь особого приглашения? – спрашивает он, а я с трудом отрываю взгляд от его задницы и краснею, вспомнив, что тоже стою перед ним без одежды.
– Что означают твои татуировки? Вот эти символы под грудью и на плечах? – любопытство все же берет верх.
– Зайди и узнаешь.
Звучит опасно, но я все равно ступаю в капкан.
– И? – завороженно глядя в зеленые глаза, тихо спрашиваю я, умирая от нашей близости.
Андрей ухмыляется и наклоняет голову к уху:
– Что хорошим девочкам лучше не ввязываться в это.
Я почти рычу в ответ, потому что так же, как это делаю я, он знает, чем провоцировать меня.
– Так мне лучше бежать? – отпрянув, киваю на дверь. – Или…
Я опускаю ладонь на его член и делаю одно простое движение вниз-вверх, а в следующий миг Аполлонов выдыхает грозное «поздно, твою мать» и бьется губами о мои губы.
Это не иначе как столкновение лоб в лоб. На запредельной скорости с горящими фарами и протяжным гудком. Это так горячо, что у меня разве что пар из ушей не идет. Кожа должна бы плавиться, но выдерживает. Мы запиваем поцелуи водой, стекающей по нашим лицам, скользим пальцами по мокрым телам, цепляемся друг за друга, как за спасательный круг… и все равно тонем.
Андрей разворачивает меня к стене, пробегается зубами по позвонкам, будто приручая. Я не успеваю подумать о его следующем шаге, как он входит в меня. Аккуратно сжимает мою шею ладонью, а другой мнет чувствительную грудь, пока я с трудом удерживаю себя в вертикальном положении, упираясь скользкими ладонями в плитку.
Душевая кабинка потеет в два счета. А на третий рука Андрея находит клитор и на контрасте с резкими толчками осторожно давит на него, выводит круги. Как он там сказал? Твою мать? Я вспоминаю все возможные ругательства, пока под веками вспыхивают разноцветные огни, уносящие меня в далекий космос.
Шум воды больше не отвлекает, потому что у меня закладывает уши. Ощущения переполняют меня. Мне становится тесно в собственном теле. Кожа как будто стерта до нервных окончаний, потому что коротит от каждого нового прикосновения. Я чувствую растущее напряжение внизу живота и напрягаю все внутренние мышцы, какие только могу напрячь, чтобы усилить его, а Андрей громко стонет мне в шею.
– Сделаешь так еще раз и…
«И что? Очевидно, будет что-то хорошее».
Я не могу ответить ему вслух, поэтому просто назло напрягаюсь всем существом снова. И сама себя подставляю, потому что оргазм обрушивается на меня слишком внезапно.
На меня, а потом на Андрея.
Мне кажется, мы стоим не двигаясь еще целую вечность. Я пытаюсь выровнять дыхание. Андрей тоже ежесекундно обжигает шею горячим воздухом. Мы очень медленно, даже лениво приходим в себя после взрыва. Ощущаю себя… смузи, перемолотым в блендере. Медленно, немного опасаясь того, что увижу, оборачиваюсь и еще долго смотрю в зеленые глаза. Он первым отводит взгляд, чтобы взять гель и намылить меня. Дважды. Полностью.
Когда мы наконец выходим из кабинки, Андрей предлагает мне махровый белый халат. Сам же завязывает полотенце вокруг бедер и, коротко клюнув меня губами в нос, потому что я снова засматриваюсь на него, подталкивает за дверь.
– Бр-р, – тотчас замерзаю я в коридоре и кутаюсь сильнее. Отстаю от Андрея, оглядываясь по сторонам.
