Через какое-то время неподвижность надоедает. Спина уже затекла, он пытается принять позу поудобней, лишь бы не вставать и не тащиться вперед в смутной надежде, которой в любом случае не дано осуществиться. Однако тело не желает подчиняться решению одурманенного разума – требует движения, хочет бороться и суетиться, доказывая самому себе, что жизнь его не оставила.
Тимур с трудом, не с первого раза, поднимается на ноги и следует дальше. Сладкой мелодии больше не слышно, он шагает в полной тишине. Только листья шуршат, если случайно задеть выбившуюся из стены ветку. И дремота отступает, усталость разжимает свои мягкие теплые объятия. Тимур глубоко вздыхает, пытаясь набрать как можно больше воздуха в легкие. Воздух здесь слегка затхлый, пахнет травяным соком и осенними цветами. Но все равно хочется его жадно вдыхать… Нельзя больше оставаться на одном месте, иначе колыбельная снова захватит и обманет. А ему надо выбираться отсюда любой ценой.
Тимур едва ли осознает, как и почему с ним происходят такие изменения. Только недавно готов был сдаться на произвол судьбы, а теперь упрямо рвется наружу. Вроде бы больше ничто на него не влияет. Он начинает приглядываться к зеленым коридорам, запоминать их, считать повороты… Должна же быть хоть какая-то система в этом чертовом лабиринте! Проходя уже четвертый раз по одному и тому же коридору, Тимур теряет терпение. Пытается прорваться в следующий коридор, за которым, по его расчетам, должен скрываться выход. Выдирает ветки из зеленой стены, расширяет наметившуюся щель. Колючки впиваются в кожу, течет кровь, но это ерунда. Стена уже начала поддаваться, в ней виден просвет. Тимур чуть замедляется, опасаясь, что желанный коридор – это просто еще один из таких же запутанных коридоров, который никуда никогда не выведет. Но думать об этом некогда. Ветки трещат и ломаются под его напором. Еще немного, и Тимур оказывается за так долго сопротивлявшейся стеной. Свежее дуновение воздуха вселяет надежду, что тактика выбрана верная, нужно пробираться дальше. Через некоторое время изогнутый коридор выпрямляется и выводит своего узника наружу, лабиринт остается позади. Путь обратно отрезан. Вряд ли Тимур решится опять нырнуть в эту обманчивую мешанину коридоров и закутков, которая затягивает, словно болото. Вляпаться туда злейшему врагу не пожелаешь. По крайней мере, Тимур точно никому бы не пожелал.
Тимур стоит перед каменной стеной, которая выросла перед ним, когда он уже выбился из сил. Конца-краю ей не видно… На стене выложен причудливый узор из десятков, а то и сотен тысяч кусочков меди. Возможно, даже миллионов. Трудно понять, что именно он обозначает – какие-то спирали, треугольники, многоконечные звезды. Четкие и, наоборот, размытые силуэты, в которых можно различить живых существ и растения. Зато легко догадаться: медный обломок, который лежит в кармане джинсов, – отсюда, и раньше он был частичкой грандиозной картины. Выпал сам или кто-то его похитил намеренно? Тимур напряженно изучает поверхность, пытаясь найти прежнее место крошечного обломка. Ищет, почти не рассчитывая на успех, – слишком уж велик узор, дело кажется безнадежным. Только на уровне человеческого роста можно искать бесконечно долго, а ведь стена гораздо выше. К тому же Тимур не уверен, что хочет вернуться в прежний мир. Что он будет там делать, если никто его не узнает и не признает? Он просто станет посторонним для всех, изгоем в своем прежнем окружении. Тело принадлежит ему, оно не изменилось, голос тоже. Зато лицо совершенно чужое, незнакомое… Верхнюю часть стены даже не разглядишь… и уж точно не дотянешься… Но все же упрямство творит чудеса. Тимур ухитряется приметить участок, где в узорной спирали, похожей на изогнутую водоросль, явно не хватает самого кончика. И вмятина на каменной поверхности тоже заметна. Жаль только, дотянуться туда не получается, не хватает роста.
Тимур подтаскивает плоский камень, лежащий неподалеку, встает на него, но и так высоты недостаточно. Приходится отыскивать еще камни, класть их друг на друга, балансировать, изо всех сил тянуться вверх – так, что начинают ныть мышцы. Наконец настойчивость приносит свои плоды, и медный обломок встает на прежнее место, будто и не покидал его никогда. Тимур с облегчением спрыгивает на землю. А водоросль-спираль уже сияет первозданной красотой, и яркий свет распространяется на соседние части узора, растекается по всему гигантскому полотну. Медь вспыхивает, переливается, перекрывает туманный свет, льющийся из жемчужных облаков. Вокруг внезапно темнеет, зато медное полотно горит ослепительно ярко, мерцает множеством звезд и соцветий. Их лепестки начинают звенеть, звуки сливаются в единую мелодию…
– Тимур, ты не слышал меня разве? – раздается голос Ильшат абыя. – Третий раз тебя зову!
– Что?
Тимур встряхивает головой, пытаясь отогнать наваждение. Он стоит примерно на середине спуска с Чатыр-Тау, а Ильшат абый недовольно смотрит на него. Ильшат абый успел спуститься на несколько метров ниже, а Тимур отстал.
