Зато этот загадочный кто-то явно читает мысли Тимура и не бросает его на произвол судьбы. По крайней мере, одно желание услышано. Не так далеко угадывается силуэт, напоминающий самый обычный деревенский колодец. Тимур почти бегом добирается до него. Новенькое ведерко, прикованное цепью, стоит на крышке сруба. Тимур быстро сдвигает крышку и заглядывает внутрь. Вот повезло – колодец не пересох, внизу поблескивает вода… Ворот крутится легко, чуть поскрипывая, ведерко уходит в глубину и возвращается почти полное прозрачной студеной воды. По вкусу она напоминает воду из родника на земляничной лужайке перед лесом. Еще бы землянику сюда, и было бы отлично!
Тимур садится прямо на землю, привалившись к срубу колодца, и прижимается спиной к округлым бокам бревен. Ему сейчас так хорошо и спокойно, будто не угодил он в неизвестный край, так далеко от привычной жизни. Он обязательно выберется отсюда. Не может быть, чтобы не нашлось выхода. А пока лучше не суетиться и никуда не спешить.
Почему-то вспоминается встреча Нового года, вспышки фейерверка, снежинки, которые падали с иссиня-черного неба, медленно кружась… Он впервые провел новогоднюю ночь не с родными, а с друзьями. У Тимура дома тогда в очередной раз сгущались тучи, поэтому он был рад улизнуть подальше от взаимного недовольства и раздражения. А у одноклассника родители уехали на зимние каникулы в Италию и беззаботно доверили сыну свой коттедж и участок. Как ни удивительно, все обошлось благополучно: коттедж не пострадал, все остались живы и здоровы и весело провели время. Наступающий год обещал стать самым счастливым, так казалось в ту январскую ночь.
Пора, наверное, снова трогаться в путь. Не исключено, что здесь тоже существует смена дня и ночи, и тогда, по идее, до наступления сумерек остается не так уж много времени. Тимур тянется к стоящему рядом ведру, чтобы как следует, с запасом напиться на дорогу, – и едва не вскрикивает. На поверхности воды отражается не его лицо, а какое-то чужое, будто маска. У него совсем другие черты, другие глаза, нос, рот – все другое, жуткое и отталкивающее. Тимур не может понять, что с ним не так и почему он настолько не похож на человека. Вот теперь становится по-настоящему страшно… Кто он – оборотень, привидение, зомби? И когда превращение совершилось? С самого начала, когда только попал сюда, или позже? Может, неслучайно девушки-птицы так испугались его? Когда вытаскивал ведро из колодца и торопливо пил воду, то ничего не заметил, не до отражения было.
Тимур закрывает колодец, ставит ведро на прежнее место и медленно бредет прочь, едва волоча ноги. Кажется, самое ужасное с ним уже произошло. Можно даже не стараться выбраться наружу. Что может быть страшнее, чем потерять самого себя, измениться до неузнаваемости? Теперь ему предстоит с этим как-то существовать в смутном диковинном мире.
Перед ним вырастает новая преграда – зеленый лабиринт из неведомых растений с колючими стеблями и листьями. Сплошные головоломки, то каменные, то живые… Обойти преграду невозможно, по обе стороны тянутся бурые скалы, единственный путь – через лабиринт.
Тимур еще не знает, что его ждет и как преодолеть препятствие. Однако новое испытание уже не вызывает ни отчаяния, ни досады, ни уныния. Когда-нибудь это закончится, так или иначе. Не может же он вечно бродить по подземелью, которое и на подземелье-то, в сущности, не похоже. В каком подземелье еще могут собираться светлые облака, расти деревья и летать птицы? Странный мир где-то на границе сказки и реальности, полный загадок…
Он входит в лабиринт и движется по его закоулкам и запутанным коридорам, даже не стараясь запоминать и выбирать направление. Какой-то темный инстинкт шепчет: не стоит торопиться и рваться вперед. Если не удастся выбраться, это может оказаться даже к лучшему. Он так устал… Почему бы и не закончить свой путь здесь, в доме без крыши, но с живыми зелеными стенами? Его самого уже не будет, а колючие листья будут по-прежнему жить, и впитывать воздух, и расти…
Это не отчаяние, просто усталость захватила в свои объятия. Напевает на ухо сладкую мелодию, утешает и баюкает. Когда-то давно похожую песню напевала мама, только это было недолго. Песня обрывалась, едва только мама замечала, что Тимур начинает засыпать и можно уже отойти от детской кровати, заняться чем-нибудь другим. Он был тогда совсем маленьким, еще даже не умел толком разговаривать, лишь наблюдал за узким мирком, что окружал его, и за людьми, которые находились рядом.
Но сейчас эта мелодия не обрывается, звучит и звучит. Больше некому и некуда спешить. Если остаться здесь, можно навеки погрузиться в сладкий сон… Что еще нужно для счастья? Тимур опускается на землю, прислоняется к упругой зеленой стене, не ощущая острых колючек. Отсюда нет выхода. Ну и хорошо.
Опять накатывает ощущение расслабленности и покоя, как возле колодца. Остаться тут, спокойно дремать, больше не дергаться и не пытаться ничего изменить. За него уже все заранее решили. Отсюда не выбраться, да и ни к чему.
