Уже совсем темно, деревня давно спит. Люди угомонились, собаки не лают. Тимур осторожно выбирается из дома, спускается с крыльца… Чуть не вскрикивает от неожиданности.
Появившийся откуда-то из темноты Гром встает на задние лапы, а передние кладет Тимуру на плечи, машет мощным хвостом, выражает, как умеет, свою симпатию. Еще и успевает лизнуть в щеку. Классный пес, только слишком уж огромный.
– Гром, тише. Я скоро вернусь.
Тимур кое-как снимает тяжелые собачьи лапы со своих плеч, разворачивает пакет, который специально прихватил с собой. Гром с удовольствием отвлекается на кусок пирога с картошкой и курятиной и оставляет Тимура в покое. А Тимур, не теряя времени, направляется к калитке. Гром – отличный сторож, и чужак бы мимо него точно не проскользнул. Однако хозяева могут ходить туда-сюда сколько угодно, даже среди ночи. Гром не возражает: не его обязанность указывать хозяевам, что им следует делать – сладко спать в своей постели или отправляться на улицу навстречу приключениям.
Тимур выходит со двора, закрывает калитку на ключ. Темную улицу освещают только звезды, время от времени проглядывая сквозь мрачные ночные облака, которые гонит по небу ветер. Ветер не сильный, но прохладный. Надо было одеться потеплее, однако возвращаться за ветровкой уже поздно.
В темноте дома, заборы и деревья кажутся совсем другими: утратив яркие дневные краски, они превратились то ли в тени, то ли в декорации фантастической деревни, не имеющей ничего общего с реальной. За каждым углом притаились призраки людей, которые прежде здесь жили…
Дом Галимовых с его необычной крышей и вовсе напоминает маленький средневековый замок. Не с готическими башнями, конечно, а просто квадратный, с толстенными стенами… неприступный и слегка неуклюжий.
От забора отделяется тоненькая тень. Энже едва слышно говорит:
– Наконец-то. Я уже думала, ты струсил.
– Да я почти сразу вышел после эсэмэски. Это Гром задержал, полез лизаться.
– Вот Юлдаш точно лизаться не полезет.
– Наверняка. А Гром прикольный у нас.
– Ну, пошли скорее?
– Пошли.
До дома Шамиль абыя идти недалеко. Энже уверенно сворачивает в переулок, и они останавливаются у высокого забора. Тимур припоминает, как они пробирались во двор много лет назад, и пробует на прочность доски. Конечно же, упущение давно исправлено, и просочиться через дыру в заборе не получится. Глупо было бы на это рассчитывать.
Тимур залезает на забор, заглядывает во двор. Дом на другой стороне участка, отсюда видна только его задняя стена. Одно из окон тускло светится. Неужели все сорвется и придется убираться отсюда? Похоже на то.
– Он не спит, зараза! Вон, свет в окошке.
– Давай посмотрим, чего он делает.
– А ты точно этого хочешь?
– Еще как!
Может, в другой момент Тимур и не стал бы нарываться на неприятности, но сейчас его уже подхватила какая-то легкая волна. Кажется, что они шутя справятся с чем угодно. Он и Энже – угарная команда, для которой залезть к жутковатому соседу и обвести его вокруг пальца – сущие пустяки.
– Ладно, я попробую.
– Меня подожди!
– А ты-то куда? Стой и жди, мы ведь договаривались…
– Не собираюсь я ждать. Руку дай!
Тимур протягивает Энже руку и помогает забраться на забор. У нее это получается довольно ловко. Парочка злоумышленников спрыгивает на землю и крадучись подбирается к дому. Они то и дело озираются, ведь в любую секунду может появиться Юлдаш, и тогда… лучше не представлять, что будет тогда.
Как ни странно, пес не появляется. Затаился и наблюдает? Оттягивает приятный для себя момент, когда можно будет впиться зубами в нарушителей границы? Ведь в прошлый раз он тоже кинулся на них не сразу.
Напряженное ожидание атаки из темноты затягивается, и они успевают подобраться к самой стене дома, под окно, в котором виднеется смутный свет. Наверное, Шамиль абый включил настольную лампу.
Так и есть, убеждается Тимур, когда осторожно заглядывает в комнату сквозь стекло. Хорошо, что занавески не задернуты, иначе ничего интересного они бы не заметили. А теперь картина ясна. Хозяин в серой рубашке и спортивных штанах сидит за круглым столом и в свете настольной лампы внимательно изучает разложенные листки. Он целиком поглощен своим занятием – очки съехали на кончик носа, губы шевелятся – и больше ничего не замечает вокруг. Тимур отмечает еще кое-что: окно не закрыто на шпингалет, между створками виднеется узкая щель. Значит…
– Ну, что там? – шепчет Энже.
– Читает записи твоей бабушки.
Энже нетерпеливо приподнимается, чтобы лично в этом убедиться. Тимур на нее шикает.
– Не высовывайся. Лучше решим, что делать.
– Ты ори: «Пожар», а я залезу в окно и… Или наоборот…
Недолго поспорив, они все-таки приходят к общему решению. Тимур отправляется к воротам, изо всех сил колотит в них и кричит во все горло. Собачья конура вот она, совсем рядом. Но в ней, похоже, никого нет, и поблизости – тоже.
Энже приготовилась запрыгнуть внутрь: прижалась к стене дома, напряженно смотрит в окно.
