– Бабушка Аниса говорила: никогда нельзя зарекаться. Ведь не угадаешь, как жизнь обернется. Знаешь, мне ее уже так не хватает. Вчера я не соображала ничего, а сегодня… Ведь только что она была жива, дышала, разговаривала, хоть и с трудом уже разговаривала. И вдруг… Так жутко – в один миг живого человека нигде нет. И ничего вернуть нельзя. Мне надо было с ней больше времени проводить, а я…
Даже в сумерках заметно: Энже едва сдерживается, чтобы не разреветься.
– Но ты же любила бабушку, и она это чувствовала.
– Ну, я очень на это надеюсь. Она меня тоже любила. И Эмильку. А вот наших старших – нет. Вообще те какие-то другие. Мать без конца твердит, что мы хуже удались, чем старшие. На нее не угодишь. Хотя мне мать жалко, всю жизнь потратила на стирку и готовку. Что она видела? Вообще ничего, одну нищету и заботы. Сейчас хоть может вздохнуть спокойно, когда с деньгами проблем больше нет. Вот только деньги некоторым счастье не принесли…
Между тем две приятельницы, которые остановились посреди улицы и долго не могли наговориться, наконец-то прощаются и расходятся по домам. Возможно, кумушки так увлеченно обсуждали события вчерашней ночи. Теперь дорога снова свободна.
Проходя мимо домика с резными наличниками, Энже говорит:
– Раньше тут другой дом стоял, гораздо больше. Но он исчез.
– В смысле?
– Исчез, и все. Вместе с хозяевами.
Это уже даже не смешно. Тут за каждым углом прячутся какие-то упоротые истории.
– Вот точно у вас не соскучишься!
– Мне кажется, у нас просто здесь место такое… как их называют… паранормальное. Показывают же по телику и на «Ютубе» видео полно. Вроде Бермудского треугольника, только в татарской глубинке.
– Бермудский треугольник? Так у вас же тут люди не пропадают.
– Почему это не пропадают? – судя по голосу, Энже слегка обижена из-за того, что собеседник усомнился в паранормальности ее родного края. – Еще как пропадают, спроси кого угодно. Просто в последнее время никто не пропадал, но это ничего не значит. Вот тот дом, про который говорила, исчез лет пять назад. Я отлично все помню.
– Ну может быть.
– Не «может быть», а точно! Там семья одна жила… мы с ними близко не общались, правда. Они самые обычные были, ничего особенного. Жили довольно-таки мирно, не скандалили, не ругались. Муж в фермерском хозяйстве работал, отсюда не очень далеко. Жена – там же, бухгалтером. Дочка в школу ходила. Но к жене привязался убыр[20]. Это вроде оборотня.
– Я читал о нем совсем недавно в интернете.
– Вот видишь, тоже ведь заинтересовался! Говорят, убыр привязывается к тем, у кого есть впадинка на макушке. То есть, наоборот, если у человека такой череп, то можно понять, у него связь с убыром. У тебя случайно нет такой впадинки? Проверь-ка!
– Точно нет, не переживай за меня, – отвечает Тимур, однако сначала удостоверяется, что ничего подобного у него действительно нет.
– У меня тоже, значит, можно жить спокойно, – улыбается Энже. – А у той женщины была. Непонятно, раньше она повстречалась с убыром или только в последнее время он ее начал одолевать. Но она стала совсем странной – угрюмой и мрачной, никого видеть не хотела. С работы уволилась, сидела целыми днями в углу, хозяйство запустила. Родственники однажды сами видели убыра возле нее, но ничего с ним поделать не смогли. Разве его просто так убьешь? Он рассыпался искрами и пропал. На следующий день опять объявился, как хозяин в доме. Муж не захотел жену оставлять в беде, мучился вместе с ней. Пробовал перевезти семью в соседнюю деревню, начать все заново. Жилье там нашел временное. Но ведь убыр не к месту привязывается, а к самому человеку. Где хочешь найдет, из-под земли достанет. Так что они скоро вернулись обратно. Дочку родные хотели забрать, чтобы она не свихнулась в такой обстановке. Только не успели.
– Ты так говоришь, будто в эти сказки веришь, – перебивает Тимур. – Кстати, сама недавно говорила, что не любишь их. Неужели забыла?
– А, раньше? Ну, я просто тогда не хотела, чтобы ты меня считал какой-то совсем наивной. Мы же давно не виделись, мало ли как ты изменился. Хочешь, еще признаюсь?
– В чем?
– Я когда тебя в лес потащила, не только за Эмилем собиралась следить. Мне еще просто хотелось в лес попасть. Я раньше пыталась, но не могла туда зайти. Представляешь? Он не пускал. На опушке останавливал, будто граница там какая-то невидимая. Стою и ни шагу вперед сделать не могу. Я решила попробовать: вдруг с кем-то вместе получится зайти. Вот с тобой все сразу срослось. А в одиночку – облом. Не знаю уж, чем я лесу не угодила… Поэтому как я могу не верить в наши странности? Конечно, верю! Паранормальные места – они такие. Вам там, в Казани, и не снились. Ну вот, про убыра не закончила… Была бы бабушка Аниса помоложе, она бы помогла обязательно. А так… Такая уж судьба у той женщины оказалась. И у всей семьи. Однажды утром соседи заметили, что их дома на прежнем месте нет. Сначала даже понять не могли, чего не хватает. Вечером дом стоял, а утром – пустое место осталось.
