– Вот ведь сказочники у вас тут… Может, ночью разобрали. Хозяева продали дом на слом, а сами тихонько уехали.
– Не смеши меня, не было такого точно.
– Или под домом пустота была, в неудачном месте построили. Сам провалился под землю. В Казани бывали случаи – на асфальте провалы появлялись. Целые машины туда падали. Объяснение должно найтись какое-то реальное.
– Почему ты не веришь? Это же на самом деле случилось, зачем мне выдумывать? Никуда дом не проваливался, точно тебе говорю. На земле ничего не осталось, даже трава возле места, где фундамент стоял, не помялась. Дом исчез вместе с людьми. Полиция приезжала, но никакого толку. А что они могли поделать с нечистой силой? Поскорей убрались подальше и больше не появлялись. Наследники через год новый домик поставили, не там, где старый стоял, а ближе к забору. Но сами боятся тут жить. Хотя у них семья большая, жилплощадь нужна. Иногда только приезжают, проверить, все ли в порядке. И если получается, летом городским сдают домик в аренду по объявлению. Вот и сейчас кто-то живет. Наверняка не в курсе, что это за место.
– Ты же сама говорила, убыр прилипает к людям, а не к дому.
– Да, но неприятно ведь, если про такую историю узнаешь. Я бы не стала тут селиться ни на один день. Ни за какие коврижки. А когда не знаешь, то и норм.
Они поворачивают за угол, и Энже показывает на другой дом, нарядный, с заново перекрытой железом крышей.
– А вот тут тоже история произошла… Довольно интересная, только ты ведь не поверишь. Представь: брат и сестра, брат – инвалид с рождения, парализованный. С кровати не поднимался вообще. Родители у них рано умерли, один за другим. Сестра много лет за братом ухаживала. Короче, не жизнь, а тоска, ничего хорошего. Обоим уже за тридцать было. Но однажды в их сад залетела огненная птица. То есть не залетела, а упала с неба. Крыло у нее было повреждено. Эту птицу даже в руки не возьмешь, перышки горят и обжигают…
– Ты сама эту огненную птицу видела?
– Сама нет, но знакомые видели. Издали, через забор. Птичка такая небольшая, чуть крупней воробья. В общем, брат все-таки упросил сестру птичке помочь. Та в дом ее занесла и крыло перевязала, хотя все пальцы обожгла. Птичка прижилась у них, семечки клевала и чирикала. У брата любила на кровати сидеть, все смотрела на него, не отрываясь. Глаза у нее будто человеческие, не птичьи были. А когда крыло зажило, упорхнула в сад, облетела дом… Брат потянулся к окну на нее посмотреть и как-то незаметно встал с постели, сделал первый шаг. С того самого дня он нормально ходит, инвалидность сняли. Врачи объяснить не могли, как такое вообще возможно. Он ведь безнадежным считался, неизлечимым. Сестра замуж вышла очень удачно, у брата тоже все хорошо сейчас. Птичку ту, кстати, несколько человек видели в небе, когда она деревню покидала. Летела и светилась в небе вместо солнышка. Вот такое чудо, прикинь…
За разговорами они незаметно выбрались за пределы деревни. Идут по бескрайнему лугу. Воздух здесь прохладный и влажный, чувствуется близость реки.
– Ты здесь осторожней, под ноги гляди, – предупреждает Энже. – Это же пастбище, можно в коровью лепешку вляпаться.
Совет приходится кстати. Некоторое время идут молча. Тимур первым нарушает тишину:
– Слушай, а почему твоя бабушка сама не провела этот ритуал? Она же могла.
– Откуда я знаю? Она как-то по-другому помогала Эмилю. Разные способы есть, наверное… Скоро придем уже.
– Ты не замерзла?
– Нет.
– А чего тогда зубами стучишь?
– Тебе показалось.
– Надень.
Тимур стаскивает с себя трикотажный джемпер, накидывает на плечи Энже. Та с удовольствием заворачивается в него. Это даже удобно, что джемпер ей велик.
– Спасибо. И правда похолодало, как будто скоро осень. Хотя по прогнозу ночью почти двадцать градусов.
– Сейчас уж точно не двадцать.
– Ага. Вчера гораздо теплее было.
– Так вчера у нас какая пробежка была по всей деревне. Потом даже жарко казалось. Забыла разве?
– Да уж, навели мы шороху. Классно, что не засыпались.
– Нам крупно повезло.
Странно, но холодает буквально с каждой минутой. Такое ощущение, будто с неба вот-вот посыплется снежная крупа или хлынет ледяной дождь. Разговаривать не хочется, зуб на зуб не попадает.
– Давай побыстрее пойдем, не так холодно будет, – снова постукивая зубами, произносит Энже.
Они ускоряются, однако это не помогает.
– Если бы знали, куртки надели бы.
– Зимние. И валенки еще. И шапки-ушанки.
– Поскорей бы дойти и обратно.
– Так мы пришли уже. Вон дуб.
На фоне вечернего неба – силуэт огромного дерева. Неподалеку от него виднеются похожие деревья, однако ни по высоте, ни по ширине с главным дубом-великаном они сравниться не могут.
Тимур и Энже останавливаются у самого ствола. Может, под защитой мощной кроны будет хоть немного теплее?
– Смотри!
Трава кажется серебряной от покрывшего ее инея. Морщинистый, изрезанный глубокими бороздами ствол тоже заиндевел, и резные листья покрылись серебром. С неба начинают падать колючие снежинки. Сначала медленно, потом все быстрее и быстрее.
– Нифига себе!
