– А ты приезжай почаще, дорогая. И детей привози, а то совсем внуков не видим. Мы же не постоянно ссоримся, ты просто попала неудачно. И с Эмилем все нормально будет, выкинь из головы. Нашла из-за чего волноваться. Он молодой, сил полно, девать некуда. Сам восстановится, никуда не денется. Я сейчас ему таблетку дала, корвалолу накапала, он и уснул. Поменьше надо родителям дерзить, вот и все. Тогда и здоровье будет в порядке.
– Ты, как всегда, права, мамочка.
Женщины обнимаются, потом вдвоем заходят в дом.
– Слушай, – говорит Тимур, – пойдем к нам лучше. У нас спокойно, дэу эни точно не прогонит.
Энже на этот раз охотно соглашается, хотя еще недавно почему-то не желала переступать порог соседнего дома.
– Ладно, давай.
Она собирает со стола разбросанные в беспорядке листы, кладет их в пакет.
– Ну их всех, пойдем к вам действительно. Эта Роза только и умеет, что деньги из родителей тянуть. Когда не было возможности ей помогать, вообще сюда не показывалась. А теперь прямо такой любящей доченькой стала. Смотреть противно.
В доме Зубаржат их и впрямь никто не беспокоит. Зубаржат, конечно, сразу пригласила гостью к столу, как положено. Они вежливо отказались чаевничать, и хозяйка не стала приставать с угощением. У Тимура мелькает идея попросить дэу эни помочь разобраться с этими запутанными записями. Однако он вспоминает, что в двадцатых Зубаржат еще и на свете-то не было. Это просто иллюзия такая, будто старые люди жили всегда и все должны помнить.
Вот уже битый час они разбирают непонятные записи, но почти ничего не прояснилось.
Зубаржат все-таки не выдерживает: не в ее привычках оставлять гостей голодными, пусть даже это просто девчонка-соседка. Хозяйка заходит в гостиную с тарелкой, на которой громоздится пирамидка из нежно-желтых аппетитных кош теле. Ставит тарелку на стол.
– Прервитесь на минутку, перекусите. Что это за старые бумаги тут у вас? Лучше бы прогулялись в каникулы или в саду посидели на свежем воздухе, ягод поели. Хорошей погодой надо пользоваться.
Наверняка у самой Зубаржат есть дела в саду и на огороде, однако она не рискует оставить молодежь наедине. Внуку доверяет, но мало ли что. Сейчас у них возраст такой, а про Энже чего только сплетницы не говорят. Пусть и не прежние времена, но оставлять одних парня с девушкой – это все-таки не совсем правильно. По крайней мере, так не было принято во времена ее молодости. И вот это совершенно напрасно. Тимур вообще не воспринимает Энже как девушку, хотя она вполне симпатичная, и фигура у нее что надо, стройная, и ножки классные. Но чем-то Энже неуловимо отличается от сверстниц, которые нравятся Тимуру. Энже своя в доску, и ему даже в голову не приходят никакие посторонние мысли.
– Зубаржат, ты дома? – доносится с улицы знакомый голос.
Зубаржат подходит к окну.
– Дома-дома, Ильсия. Зайдешь?
– Ох, некогда заходить! Ты слыхала, что ночью тут творилось? Такой кошмар!
Та самая соседка, от которой с трудом избавились вчера, снова жаждет общения. Единственное утешение – сегодня ей вроде бы некогда рассиживаться за столом.
Зубаржат отодвигает горшок с цветущей геранью и облокачивается на подоконник. Из-за очень высокого фундамента первый этаж находится почти на уровне второго, так что Ильсие приходится задирать голову. Зубаржат отвечает:
– Нет, не слышала почти ничего, дорогая. Гром беспокоился, за ворота просился. Да голоса какие-то издали раздавались. Но я ведь крепко сплю. Внук на улицу выглядывал, сказал, ничего страшного не случилось. А шум потом сам быстро затих. Что стряслось-то?
– Ты даже не представляешь! – тараторит Ильсия. – Пока толком ничего не известно. Сначала все думали: пожар, но обошлось. Хорошо, хоть такой беды не случилось. Хотя кто-то и кричал об этом. Зато какие-то бандиты в чужие дома ломились, через заборы лезли, в ворота камни кидали.
– Не поймали их?
– Какое там! Разве поймаешь? Было их то ли четверо, то ли шестеро. Точно никто не знает, по-разному говорят. Взрослые парни. Здоровенные качки! Двухметровые! Лиц никто не разглядел в темноте, конечно. К тому же эти бандиты в масках были!
Тимур с Энже переглядываются и беззвучно хихикают. Энже была той ночью в джинсах, не в юбке, но перепутать хрупкую девушку с двухметровым бандитом – это надо постараться. Вот что значат страх и буйное воображение! Да и Тимур вроде бы на взрослого качка никак не тянет.
– Вот хулиганье! – осуждающе говорит Зубаржат. – Только переполошили людей, бессовестные. Наверное, это пришлые какие-нибудь.
– Да уж само собой, не местные. Местных бы сразу узнали. А потом еще пес Шамиля Фариду Акмалову чуть не загрыз. Вот ведь чудище! Сколько раз Шамиля предупреждали насчет его Юлдаша, а ему как с гуся вода. Хотя в этот-то раз понятно, суета была, пес и выскочил со двора. А может, Шамиль нарочно его выпустил, чтобы хулиганов напугать.
– Чего только не делается на этом свете, – откликается Зубаржат. – Кто бы мог подумать, что в наши тихие края какие-то чужаки заедут. Ну, даст Аллах, больше они к нам не сунутся.
