Зубаржат права: держать в доме подношения от такого соседа и тем более пить молоко по меньшей мере неразумно. Тимур находит темный пластиковый пакет, ставит туда банку и возвращается на улицу. Подходящее место находится быстро – заросший травой и повиликой проулок между двумя ветхими заборами. Сюда уже наверняка лет сто никто не заглядывал.
Тимур достает банку, снимает крышку… Молоко вытекает на траву неохотно, будто не молоко это, а густой кисель. Белая жидкость почти не впитывается в землю, растекается овальной лужицей. Травинки вокруг начинают шевелиться, розовые колокольчики повилики сперва раскрываются так широко, словно готовы разорваться, потом сворачиваются и засыхают на глазах. Тимур наблюдает за этой картиной без особого удивления. Он, в общем-то, уже привык ко всяким ненормальностям. Еще немного, и они станут для него нормой. Ко всему можно притерпеться. Наконец остатки молока уходят в землю. На траве остается примятый след, но его здесь никто не заметит. Через десять минут Тимур выкидывает пакет с пустой банкой в мусорный контейнер возле магазина. Теперь можно вздохнуть чуть свободней.
Тимур поливает травяным настоем помидоры под корень, Зубаржат на соседней грядке обрывает стрелки у лука. Работают не торопясь, но дело идет. Все-таки Тимуру не дает покоя недавнее посещение Шамиль абыя. Хочется уточнить некоторые детали и убедиться, что дэу эни действительно не приняла обвинение всерьез.
– Дэу эни, а ты точно не думаешь… Ну, что я мог к соседу забраться?
– Конечно нет, я ведь сказала уже. Самым близким людям надо верить, в чем бы их ни обвиняли. Среди чужих и так найдутся обвинители, а близких нужно поддерживать. Даже если кажется, что они виноваты. Столько бед случается, если родных предавать! Вот послушай, что у нас тут когда-то приключилось. Ты, наверное, подумаешь, это сказка. Может, и сказка, зато поучительная…
Много лет назад посреди деревни стоял домик с яблоневым садом. Жила там молодая пара – Гульюзум и Якуб. Поженились они недавно и любили друг друга всей душой. Ни разу не поссорились, только радовались и угождали друг другу. Жаль, их счастье длилось недолго. Якуб вытянул плохой жребий и угодил в солдаты. А в те времена служили не как сейчас – на целых двадцать пять лет забирали человека из семьи и родных краев. Если и возвращался он, то уже седым и отвыкшим от прежней жизни. Горько зарыдала Гульюзум, но делать нечего, пришлось с любимым мужем расставаться. Осталась солдатка одна, безо всякой поддержки и помощи. И все-таки она не унывала и не отчаивалась, надо было как-то жить и Якуба дожидаться. С хозяйством, как могла, справлялась, но приходилось и помощи порой просить, ведь без мужской руки не обойдешься. А соседи без конца помогать не станут, своих дел полно. Чтобы немного подзаработать, Гульюзум взялась ткать дома полотно. Работа у нее спорилась. И все бы ничего, да уж больно тосковала она по мужу. А еще больше жалела о том, что не успели они обзавестись ребенком. Сейчас бы была у нее родная кровиночка, и стало бы ей намного легче. Прямо не могла смотреть на чужих детей, так своего хотелось. Однажды вечером сидела, как обычно, дома одна и представляла, что рядом сыночек от Якуба. Попалось ей на глаза полено. Завернула Гульюзум полено в только что сотканную скатерть, будто младенца, да принялась баюкать и укачивать. Она, конечно, понимала, что это лишь игра и полено – это просто полено… Но ведь никто ее не видел и не мог посмеяться или осудить. А сверток у Гульюзум в руках вдруг стал теплым и зашевелился. Полено превратилось в настоящего младенца. Счастью Гульюзум не было предела. Ведь теперь у нее был свой сыночек! На радостях даже не пришло в голову: придется как-то объяснять людям его появление. Могла бы она, наверное, придумать, что ребенка подкинули на крыльцо или еще что-нибудь подобное. Но пока было не до объяснений, целыми днями нянчилась с малышом. Через неделю в ворота постучал сам хозяин, Якуб. Быстро закончилась его служба, всего через три года. Оторвало ему на учениях кисть правой руки, вот и получил он отставку подчистую. Кто же будет в армии держать калеку? Так что отправился Якуб домой. А дома – новая неожиданность, пухленький младенец на руках у жены. Гульюзум честно поведала, как он появился, только Якуб не поверил. Подумал, что она просто издевается над ним, глупые сказки рассказывает. Нагуляла ребенка неизвестно от кого. И все же не стал Якуб с женой скандалить до поры до времени. Кому он нужен теперь, не работник ведь без правой руки. Притворился, что поверил. А сам затаился и решил отомстить. Даже смотреть ему теперь было противно на Гульюзум, которую он когда-то так любил и считал самой лучшей на всем белом свете.
