Хранители Седых Холмов полностью

Часовые вмиг заткнулись. Один кивнул другому, отпёр засов и всмотрелся в чернильную мглу пещеры. Глядел долго. Внимательно. А потом бросил напарнику что-то на своём тарабарском и шагнул под высокие каменные своды.

Вепрь затаился. Притих.

Пустынник обнажил короткий широкий меч с изогнутым лезвием и, осторожно ступая, прошёл несколько ярдов. Удостоверился, что пещера пустая, развернулся, чтобы уйти, и…

Вепрь напал сзади. Ухватил, крепко зажав рот ладонью, и ударил в сердце. Бил наверняка, как учили. Так, чтобы жертва даже пикнуть не успела.

Пустынник обмяк, Вепрь осторожно прислонил его к стене и… схватился за голову: боль прострелила от лба до затылка. Пришлось закусить губу, чтобы не взвыть.

Бил, как учили… Как учили… Учили…

Вот же… погань!

Удар. Удар. Ещё удар. Лезвие впивается в деревяшку. Снова, и снова, и снова… но наставник недоволен.

— Сопляки! — орёт, что есть мочи. Даже ливень пасует перед басовитым рёвом. — Вы не способны даже курицу зарезать! Отложить кинжалы! Разбиться на пары!

Чернявый встаёт напротив и подмигивает. Мокрый насквозь, он всё равно выглядит довольным и на редкость бодрым. После непрерывной — от рассвета до заката — тренировки под проливным дождём это особенно странно. Вот же…

— Ну, что, Мелкий. Кто будет первым? Ты или я?

Он не отвечает. Кидается. Чернявому хватает полмгновения, чтобы заломать его, «заколоть» и опрокинуть в грязь.

Наставник кивает, сложив на груди могучие руки.

— Уже что-то, — похвала выходит сухой и чёрствой, как плесневелая корка. — Подними его и повторите дюжину раз. И, Полумесяц, если надумаешь играть в поддавки, отправлю чистить конюшни. Обоих. Ясно вам, засранцы?

— Хей, мелкий. Мелкий… Ты как? — Призрак хотел потормошить его за плечо, но ничего не вышло, и он отнял руку. — Порядок?

— П-порядок… — выцедил Вепрь, проморгавшись. Хорошо хоть не отключился, а то каждое мгновение на счету. Он вскинул голову, поглядел на Призрака и выдал: — Тебя кличут Полумесяцем.

— От те нате, — хохотнул Призрак. — Вспомнил! Слушай, кроме шуток, надо вызнать, что это за пойло такое у Енкура.

— Пойло здесь ни при чём. — Вепрь стащил шемаг с покойника и кое-как замотал себе рожу. — Я слышал голос. Он велел…

— Проснуться, помню.

— Не только. — Вепрь скользнул взглядом по мечу убитого. Взять — не взять? Решил не брать. Второй ятаган тоже лучше оставить: ни к чему он. А вот запасной кинжал это дело. — Я должен вспомнить имя. Тогда верну память.

Призрак кивнул.

— Память важнее всего.

Вепрь осёкся. Вперился взглядом в невидимого.

— Ты мне это уже говорил.

— Возможно.

— Обсудим позже. — Вепрь снял с пояса пустынника кинжал и сунул за голенище. — Сперва вызволим кагана.

— Не возражаю, — улыбнулся Призрак. Как там его? Полумесяц… Ну надо же. Что за странное прозвание!

В чужой робе, с закрытым шемагом лицом Вепрь выбрался из пещеры. Второй часовой не сразу смекнул, что к чему, и заветное мгновение было выиграно: пудовый кулак вырубил растерявшегося стража тихо, чётко и без лишней суеты. Путь был открыт.

Вепрь шёл не торопясь, зорко подмечая, что и как. Лагерь кишел пустынниками. Сверху, на уступах, дежурили арбалетчики. Всадники чистили коней. Главари громко и жадно делили добычу. Рядовые боевики азартно метали кости, расположившись под выцветшими полосатыми тентами. Чуть поодаль болтались подвешенные над землёй клети. Первая пустовала, во второй жарился на солнце пожелтевший скелет — Призрак решил, его оставили исключительно для устрашения пленников, — в третьей сидел, скукожившись, Сиятельный каган Таймур Тархан. Вепрь не видел лица парня, но подозревал, что синие глаза правителя остаются сухими — мальчишка не из тех, кто станет лить слёзы.

Маскировка удалась на славу — никем не замеченный, Вепрь подобрался к клетям и, приблизившись к прутьям, шепнул:

— Ключи.

— От твоего красноречия, Мелкий, кони дохнут, — сердито шикнул Призрак-Полумесяц.

Таймур встрепенулся, подобрался и уставился с непониманием.

— У кого ключи от клетки, — повторил Вепрь и приспустил платок, открывая лицо.

— Ты⁈ — глаза вытаращил зенки и разинул рот. — Но… как? И ты… говоришь! Ну у тебя и выговор! Прямо как у матушки!

— Ключи!

— Кажется, их забрал Енкур…