Пузатое торговое судно заметно ускорилось, и это озадачило. Причём настолько, что даже Синегорка, не сведущая в морских премудростях, нахмурила брови.
— Он же идёт против ветра… — пробормотала богатырша, прищурившись. — Как такое возможно?
— Не знаю, — ответствовал Яр. Он хорошо понимал, о чём толковала воеводица: яркий красно-золотой парус торговой ладьи оставался поднят.
— Стервецы наделали в штаны, — хохотнул Губитель, когда Яр намекнул на подмеченную странность. — У гребцов поди все спины исполосованы: даже отсюда свист кнута слышен.
— А парус? — вопросил Яромир, но Ругвар нетерпеливо отмахнулся и умчался к румпелю, руководить преследованием.
Двадцать пар вёсел дружно ударили по волнам, и драккар стремительно набрал скорость. А за ним — остальные. Рогатая драконова башка головной ладьи хищно вперилась деревянным взглядом в массивную корму торгового судна.
— Им не уйти, — ухмылялся Губитель, взапрыгнув на высокий задник и ухватившись за фал. — Братцы! Нас ждёт славная добыча! Х-ха!
— Х-ха! — хором отозвались братцы, вскинув кулаки.
Драккары ожидаемо разделились — пираты намеревались взять когг в клещи, — но не тут-то было: впереди внезапно выросла стена густого тумана, и корабль нырнул в белёсый кисель.
— Не нравится мне всё это… — тихо проговорил Марий.
Яромир бросил на друга короткий взгляд. Вид у Полумесяца был на редкость встревоженный. Да уж… Не к добру этот когг. Ох, не к добру! Сердце, печень и даже задница чуяли — быть беде.
Ледорез матюгнулся, прошествовал на корму и грубо ухватил Губителя за локоть.
— Вели поворачивать, — рыкнул с нажимом.
— Не дури. — Губитель рывком высвободил руку. — От меня ещё никто не уходил! — И, повысив голос, рявкнул: — Силы на вёсла! Гребёте, как бабы недотраханные! А ну, поднажмите!
Удальцы поднажали.
Вот же!.. Яромир собрался было привести пару пудовых доводов, даже кулак уже сжал, но заглянул пирату в глаза и спохватился: в глубине чёрных зрачков мерцали рыжеватые, точно пламя, искры.
Твою ж ковригу!
Марий перехватил его взгляд и выпалил:
— Он околдован!
— Похоже на то, — глухо отозвался Яромир и, окинув взглядом команду, выругался длинно и грязно: у всех без исключения солёных братьев мерцали глаза. — Остальные тоже.
— Проклятье, — хрипло выцедил Полумесяц, рассматривая зомбированных гребцов.
К счастью, подоспевшая Синегорка оказалась вполне вменяема.
— Ну, что скажешь? — с завидной бодростью вопросила богатырша.
— Мы в дерьме, — сообщил Яромир.
— Пф-ф-ф! — фыркнула она, заправляя за ухо выбившуюся чёрную прядку. — Нашёл, чем удивить!
Липкий туман проглотил корабли, словно кашалот косяк сельди, и звуки растворились в непроглядном клубящемся мареве.
Ледорез подхватил весло.
— Чего удумал? — Синегорка шире расставила ноги и скрестила руки на груди. Вскинула бровь.
— Принимаю командование на себя, — заявил Яр и от души хрястнул лопастью по затылку Ругвара-Губителя. Пират опал, как озимые, а Ледорез сложил ладони трубой и гаркнул: — Сбавить ход! Сушить вёсла!
К вящему удивлению, гребцы подчинились, и драккары плавно и бесшумно заскользили по волнам. След торговой ладьи растаял в дымно-белых клубах, а тишина стояла такая, будто в уши набили ваты. Только снасти тихонько поскрипывали, вторя давно не смазанным уключинам.
Ледорез смотрел вперёд. Щурился. Вглядывался. Толку в этом было с гулькин нос: седая пелена опустилась на воду плотным саваном — ни зги не видать.
К счастью, Яр быстро смекнул, как справиться с бедой. Не зря же проходил ученье у Владивоя Ловца!
— Знаешь, где солёные хранят оружие? — бросил Синегорке.
— Знаю.
— Тащи лук и стрелы, — велел Яромир.
Богатырша кивнула и спешно направилась к схрону под носовыми скамьями. Ледорез проводил её взглядом и, черканув кресалом о кремень, запалил промасленную солому в кованой сигнальной чаше.
Мгновение спустя ответные огни зажглись на остальных драккарах, и стало спокойнее: ладьи солёных братьев шли один за другим на безопасном расстоянии и все друг друга видели.
Это радовало. Если повезёт, будет шанс унести ноги.
— Держи. — Синегорка протянула добротный лук из гибкой, но крепкой лерийской ивы.
Стрелял Яромир много хуже, чем управлялся с мечом и кинжалом, но в таком тумане меткость особо не требовалось. Наложив стрелу, он макнул наконечник в чашу с огнём, оттянул тетиву к уху и отпустил практически не глядя.
Коротко свистнув, стрела улетела в белёсое марево и канула там. Ожидаемо. Яромир взял следующую, поджёг и направил в противную сторону. Стрелу постигла участь сестрицы. Третью Яр послал туда, где полагалось быть востоку, но тоже безрезультатно. А вот четвёртая угодила в цель: впилась в сокрытую пеленой преграду.
Ледорез не видел, что там: слишком уж густо стелились клубы, но подозревал — ничего хорошего.
— Там явно что-то большое, — проговорила Синегорка, всматриваясь в туманную даль. — Может, рифы?
«Может, — подумал Яр и вытащил из обтянутого кожей тула новый снаряд. — Но это не точно».
Он запалил наконечник и выстрелил. Стрела вонзилась рядом с предыдущей, и теперь из клубящейся седой мглы на солёных братьев смотрели два огненных глаза.
Экая погань…
