Благомысл жевал неспешно и на редкость сосредоточенно. Трапеза затягивалась, а ждать надоело. Яр хмурился всё сильнее и, скрестив руки на груди, буравил старика тяжёлым взглядом. Наконец Благомысл расправился с потрохами. Крякнул, запил ужин остатками кваса (пива им так и не принесли) и промокнул губы краем льняной утирки.
— Мы идём на север, — заявил он. — В Седые Холмы.
На лице Ледореза не дрогнул ни один мускул. Благомысл поглядел пристально, видимо, ожидая какой-то реакции, но так и не дождался.
— Школу Магиков разгромили, — продолжил он. — Камня на камне не оставили. Бурсаков и наставников — тех, кто не успел убежать — на косых крестах распяли, воронью на потеху. Остальных продолжают искать. Орден Всезрящего Ока не перестанет преследовать нас. Никогда.
Старик сделался мрачнее тучи. Вздохнул тяжело и поймал Яров взгляд.
— Мы — уцелевшие маги — будем просить убежища у Хозяйки, — заявил он. — А ты нам в этом поможешь.
— И как же? — Яр вскинул бровь, как обычно это делал Марий.
Благомысл не стал тянуть вола за яйца. Ответил сразу.
— Путь укажешь, доро́гой оборонишь и перед Хозяйкой за нас похлопочешь. — Взгляд старика сделался холодным и острым, точно лезвие. — Авось, супружнику она не откажет.
Ледорез похолодел. Стиснул зубы и зыркнул так, что умей он колдовать, от старика осталась бы горстка пепла.
Всё-то он прознал, сукин сын!
Перед носом грохнули о столешницу здоровенные пивные кружки.
— А что? Думал, такой загадочный? — Разлюбезная подавальщица уселась на лавку рядом с Благомыслом. — Шила в мешке не утаишь!
Яромир прищурился. Этот её пучок… поджатые губы, и взгляд, как у коршуна…
— Гордея? — с сомнением озвучил он.
Подавальщица фыркнула и закатила глаза.
— Ой-ой-ой, всё пропало! Лохматый баламошка нас всех разоблачил!
Ледорез с трудом сдержал усмешку. От же, стерва! Хорошо, что жива.
— Отыскал то, что в земле?
— Ещё нет.
— Оно и видно! — снова фыркнула Гордея-подавальщица, но наткнулась на укоризненный взгляд бывшего ректора и осеклась.
— Наше предложение весьма пользительно, — изрёк Благомысл, возвращая разговор в нужное русло. — Мы предложим Хозяйке свою верность. Учитывая, что Хотеней задумал сравнять Холмы с землёй, лишняя волшба лишней не будет.
Яромир шумно выдохнул и украдкой переглянулся с Марием. Призрак кивнул.
— У меня есть условие, — сказал Яр.
— Иного мы не ждали, — отозвался старый чародей. — Говори свою цену, мой мальчик.
Яр ополовинил кружку в два глотка, рыгнул и утёрся рукавом. Смерил «просителей» суровым взглядом.
— Я задам вопросы, — выдал он. — Много. И вы ответите на все.
— Сделаю всё, что в моих силах, мой маль… — начал было старик, но Яр перебил.
— На все, я сказал. Без исключения. Или ищите себе другого провожатого.
— То было время непростых решений… — начал Благомысл, и глаза его сделались мутными, безжизненными. Казалось, сознание старого чародея унеслось в далёкое прошлое, которое давно быльём поросло. — Прежде всего, требовалось сохранить баланс, и мы его сохранили: запечатали Источник силы в Холмах за Рубежным лесом.
— Поэтому туда потянулась вся нечисть, — догадался Ледорез.
Благомысл кивнул.
— Только Источник способен сохранять и подпитывать магию нашего мира, мой мальчик. Только он, и ничто более. Особенно после того, что сотворили наши предки… — старик тяжело вздохнул, и Яромир нахмурился.
Благомысл долго молчал, украдкой переглянулся с Гордеей и наконец заговорил снова:
— Последние… Прекрасные создания, не ведающие смерти и увядания, обладающие невероятной мощью и великим знанием. Тебе известна их история?
— Как и всем, — пожал плечами Яр. — Они пришли из ниоткуда и ушли в никуда. Последние даровали людям волшбу и наплодили ущербных, а потом сгинули.
Благомысл усмехнулся.
— Хе-хе. Всё так… как мы и хотели, чтобы все думали. Эта легенда записана в «Песни Последних» и вбивается в головы молодняку с ранних зим. Но… имеется одна небольшая, но существенная деталь.
Яромир обратился в слух.
— Последние вовсе не сгинули, — подала голос Гордея. — Их развоплотили.
— Развоплотили? — Яр нахмурился. Где-то он уже слыхал такое словцо. Но где?
— Да, мой мальчик. Если бы ты знал, как всё обстояло…
— Говори, — велел Яр, и старик заговорил.
