— Я был тогда совсем юн и помню смутно: годы берут своё… — начал он. — Последние пользовали магию так же естественно, как мы дышим. Все силы стихий подчинялись им по мановению руки. У них не было имён, возраста и даже пола: они могли обернуться и мужчиной, и женщиной. Не имелось у Последних и голоса — промеж себя они говорили мыслью, а до бесед с людьми не снисходили вовсе. Красота их завораживала — все, как на подбор, высокие, статные, с чертами столь тонкими, что и представить нельзя. Кожа белее мрамора. Глаза — синева океана. Волосы — жидкая платина. Но внутри, в душе — гниль да злоба: Последние задумали обернуть людей рабами. Послушными, покорными, бессловесными… Они влезали в сознание, путали мысли, натравливали друг на друга племена, истребляли целые селения, и не находилось на них управы, пока не завладел Перелесьем Хладовей Синебровый, отец Гвидона и сын Славомира Буйного, величайшего магоборца, устойчивого к любым, даже самым сильным чарам. Хладовей закончил то, что начал его легендарный отец: он сплотил князей и людских чародеев и поднял на борьбу. Вместе они обернули заёмную магию супротив своих…кхм… благодетелей и развоплотили их. Всех, до единого.
— Но души Последних бессмертны, — подметил Яр.
— Всё так, — кивнул старик. — Поэтому их запечатали в скалах, озёрах, реках и дубравах. Последние не ушли. Люди отняли их силу, а магов обрекли на вечное заточение.
— Вместе с Последними исчезла и магия, — добавила Гордея. — Во всём Хладоземье остался один единственный Источник.
— И вы спрятали его в Седых Холмах, — сообразил Яромир.
— А для пущей надёжности заперли ключами-артефактами, — подпел Марий.
— Так и есть, — изрёк Благомысл, и примерещилось, будто он отвечал Полумесяцу. — Гордеюшка верно говорит — это единственный Источник, что у нас, чародеев, остался. Благо, его силы хватает с избытком — такой он мощный. Потому и бережём его, как зеницу ока: ежели он исчезнет, всему волшебству Хладоземья придёт конец.
— Не знаю, кто там твоя жёнушка и откуда взялась, но каким-то образом она получила контроль над Источником, — вставила Гордея. — Много зим она питается его силой, и чары её крепнут с каждым годом.
— Хозяйка и Источник связаны, — весомо молвил Благомысл. — Но, к сожалению, мы не знаем, как именно.
— Если погибнет Источник, умрёт и Хозяйка, — подытожил Яр.
— Истинно так, — кивнул старик. — И наоборот тоже.
— Так вот, почему… — пробормотал Яр себе под нос, сосредоточенно нахмурив брови. Мысль мелькнула яркой вспышкой и впилась в сознание так остро, что перед глазами поплыли круги. Ледорез повёл плечом, силясь переварить опасную догадку. — Говоришь, Источник мощный?
— Хе-хе, всё так, мой мальчик. Его силы достанет, чтобы разорвать ткань реальности и остановить само время!
Так-так-так… Это он тоже уже слышал.
— А избавить Ущербных от уродства Источник сможет?
— Вполне.
— А людей в уродов превратить?
— Запросто.
Яр нахмурился. Вспомнилась кошмарная Хотенеева пещера, полная изувеченных тел. Похоже, Пресветлый не блефовал. Искал способ воплотить безумный замысел, да только магических сил не доставало. А ещё эта его Сипуха…
Яромир подался чуть вперёд. Прищурил глаза и понизил голос.
— А Последних освободить?
Благомысл тоже подался вперёд, поймал его взгляд и со всей серьёзностью вымолвил:
— Источник — единственное, что способно разбудить их.
— Только его силы на это и хватит, — поддакнула Гордея. — Сам Источник при этом, разумеется, полностью истощится. Но кому придёт в голову высвобождать Последних? Это же безумие! Они превратят людей в неразумный скот и…
— Остынь, Гордеюшка! Остынь, Всеокая! — Благомысл накрыл руку верной помощницы ладонью. — Мальчик просто интересуется. Так ведь?
Яромир со скрипом проглотил очередного «мальчика» и выдал то, о чём думалось.
— Я знаю, кто убил Великомудра.
— Я тоже, — не моргнув глазом выдал старый чародей. — Давно догадался?
— Не особенно, — честно признался Ледорез.
— Что ж… Любопытно послушать!
— А она? — Яр кивком указал на Гордею, и колдунша сердито зыркнула на него.
— Я ей доверяю, — успокоил Благомысл.
Яромир кивнул. Ну, раз так, нету смысла затягивать.
— Великомудра убил ты, — заявил он, чеканя каждое слово, а старый маг и бровью не повёл. Хлебнул пивка, осторожно поставил кружку и улыбнулся краешком губ.
— Всё так. Деян Великомудр был невероятно сильным, но, увы, продажным чародеем, — вздохнул Благомысл. — Златолюбие сгубило его. Отравило душу. За хорошую цену Деян продал бы родную мать, не сомневайся, мой мальчик. Его частенько нанимали для грязных дел и запрещённого колдунства. Об Источнике Деян, разумеется, знал: как опытный маг, он входил в Совет чародеев, но…
Благомысл замолчал как-то слишком резко и надолго. Яр терпеливо ждал, когда старик наконец продолжит, но так и не дождался. Пришлось говорить самому.
— Кто-то собрался выкупить у Деяна сведенья об Источнике, — сказал он. — Великомудр вырвал листы из фолианта, но передать заказчику не успел — ты застал его в Библиотеке. И убил. А меня подставил.
