— Почему я здесь? — повторил вопрос Гингатар. — Я был… я был в другом месте. Светлом и безмятежном. Почему я здесь?
— Светлом и безмятежном? — усмехнулся Эсторган. — Речь о Поднебесье, не так ли?
Гингатар на миг замолчал, обдумывая его слова, и ответил:
— Да, я был
— Потому что я вернул тебя. С возвращением, Меченосец! И не надо благодарностей…
— Зачем?! — спросил Гингатар повышенным тоном, прикладывая все имеющиеся силы, чтобы подняться.
Наконец он сел и долго ощупывал свою пробитую кольчугу, липкую от крови.
— Я был мертв… — дрожащим голосом проговорил Гингатар. — А теперь жив…
— Ну, не совсем жив, — непринужденно произнес Эсторган. — Жив, но не в том понимании этого слова, к какому ты привык. Я бы сказал — не мертв.
— Что? Что ты со мной сделал?
— Вернул тебя. Ты не рад?
— Ты в списке тех, кого я поклялся убить.
Эсторган рассмеялся.
— Не разумно давать клятвы, которые не в силах исполнить, — сказал он. — Однако теперь у тебя новая жизнь. Все, в чем ты клялся до смерти, теряет силу, Меченосец. И, к слову, теперь мы в чем-то схожи с тобой. Я тоже восстал из мертвых несколько дней назад.
— Жаль, что восстал, — угрюмо промолвил Гингатар. — Хотя Шестеро Колдунов всегда были ходячими мертвецами.
— Всеобщее заблуждение всех, чьи глаза ослеплены речами тригорских магов.
Гингатар и попытался встать, но пока не мог. Тело слабо повиновалось ему.
— Что ты сделал со мной, Эсторган?
— Я уже ответил на это. Вернул тебя к жизни.
— Ты использовал свою черную магию! — злостно воскликнул Гингатар. — И кто же я теперь?
— Тот же, кем был прежде.
— Неужели?!
— Ну… разве что, Тьма отныне будет покровительствовать тебе, ибо ее частица теперь в твоем сердце.
— Что? Я всю жизнь боролся с Тьмой, и теперь ты сделал меня своим прихвостнем!
— Вовсе нет, — возразил Эсторган.
— Лучше убей меня!
— Нет. По крайней мере, не сейчас.
— Убей! — вскричал Гингатар. — Или я сделаю это сам.
В глазах его читалось полное отчаяние, разбавленное ненавистью к заклятому врагу. Воин стал шарить руками на своем поясе, затем растерянно оглядел пол вокруг себя.
— Мой меч… Где он?
— У того, кто убил тебя, я думаю. Должно быть, он забрал его себе на правах победителя, как трофей.
— Какой ему прок от него. Никто, кроме меня, не может им владеть.
— Мне это известно, — проговорил Эсторган. Он заложил руки за спину и бродил по хижине, пиная осколки глиняной посуды, которая сплошь покрывала деревянный пол. — Но это неизвестно тому, кто убил тебя. Ты вообще помнишь, как погиб?
Гингатар долго не отвечал. Устремив бесцельный взгляд в пол, он долгое время пытался вызывать туманные и будто бы чужие воспоминания.
— Да, кажется, — ответил он. — Твой пособник убил меня.
— Мой пособник?
Эсторган рассмеялся.
— У меня нет пособников. Есть лишь воины и слуги. Но все они сейчас слишком далеко от этих мест.
— Алфейны схватили колдуна, — сказал Гингатар, глядя Эсторгану прямо в глаза. — С ним был еще один человек, но ему удалось уйти от хранителей леса.
— От кого ты это услышал?
— От алфейнов, кого же еще!
— Дружишь с алфейнами? — колдун сделал несколько шагов к открытому окну.
Некоторое время он стоял неподвижно и смотрел на мертвые улицы.
— А ты удивлен? — с вызовом вопросил Гингатар.
— Ничуть, — пожал плечами колдун. — Алфейны — высокомерные создания, но Трех Меченосцев они наверняка почитают. Стало быть, ты узнал, что какой-то колдун в руках алфейнов? Кто именно, тебе известно?
— Нет, — ответил Гингатар и спустя пару мгновений, произнес: — Это был не ты?
— Я, как видишь, здесь.
— Однако по твоему виду не скажешь, что у тебя все было хорошо в течение последних дней.
Эсторган обернулся. Гингатар многозначительным взглядом окинул колдуна с ног до головы. Колдун потрогал свой грязный разорванный плащ и произнес:
— Верно, я был не в лучшем положении несколько дней назад, но алфейны тут ни при чем. Однако все разрешилось, и теперь я снова в порядке.
— Значит, это другой колдун? — задумчиво промолвил Гингатар. — Алфейны уверяли, что он тоже из числа Шестерых. Что-то многовато здесь прислужников Тьмы.
— Почему вы сражались друг с другом? Ты и тот… пособник.
— Я подозревал, что он не чист, и когда убедился, что он действительно служит колдуну, я напал на него. Считаю долгом своей чести уничтожать колдунов Дардола и их прислужников.
Гингатар одарил Эсторгана ненавистным взглядом.
— Я слаб, — продолжал он. — И меч мой украден. При других обстоятельствах наша беседа была бы намного короче, Эсторган.
— При других обстоятельствах твой труп по-прежнему валялся бы на дороге, и стервятники жрали бы твою плоть?
— Я не просил оживлять меня, Колдун Дардола!
— Разумеется, — усмехнулся Эсторган. — Мертвецы не могут просить. Нравится тебе это или нет, ты вновь среди живых. К слову сказать, Колдунов Дардола больше нет. И причина в том, что сам Дардол был изгнан из этого мира, если ты позабыл. Он был свержен и изгнан благодаря тебе и твоим друзьям…
— Благодаря? Неужто ты благодаришь меня за это? — недоверчиво проговорил Гингатар.
