Я еле забралась в седло.
– Не спи! Может, тебя к Андигору привязать? А то свалишься.
– Угу, – сказала я. Ничего умнее в голову не пришло.
Меня то знобило, то бросало в жар. Мокрая одежда облепила тело. А дождь всё лил и лил. Хотелось пить, но, когда я отхлебнула из фляги, каждый глоток отозвался страшной болью в горле. Я не хотела говорить об этом Элоту. И так чувствовала себя виноватой.
Элот всё торопил коня, мне только и оставалось, что скакать за ним вслед. Но силы мои были уже на исходе, и я думала лишь о том, как бы не выпасть из седла.
Мы скакали по берегу реки Катр, которая сворачивала на юго-восток к Миротарну и впадала в море Тарн. После нескольких часов скачки мы выбрались из полосы дождя.
– Мы снова обогнали Ненастье, Ева! Смотри, впереди Миротарн! – крикнул мой спутник.
Я подняла тяжёлую голову и увидела острые шпили городских башен.
У ворот города нас остановили стражники:
– Кто вы такие? Зачем прибыли в Миротарн? – спросил один.
– Мы рыцари из Тармангарского замка. Нам нужен отдых и запас провизии, – ответил Элот.
– Не всем доверяют в наше время, – сказал стражник. – Много рыскает вокруг прислужников Армарагды.
Он обернулся ко второму стражнику и сказал:
– Пригляди за ними, я доложу начальнику стражи.
Мы спешились и встали у стены, сложенной в давние времена. От неё веяло прохладой. Я прижалась к ней лбом. На миг мне стало легче. А потом я медленно сползла по стене вниз.
Словно сквозь пелену я услышала отдалённый голос Элота:
– Ева, что с тобой?
Я почувствовала, как сильные руки подхватили меня, и провалилась в забытьё.
Очнулась я в небольшой тёплой комнате. Кроме моей кровати, в ней стояла ещё одна, застеленная чистыми простынями из грубого полотна.
Напротив меня сидел и дремал, поникнув рыжей головой, юный оруженосец. Одет он был почти как я, только герб на одежде отличался от моего.
Я люблю рыжих. У нас в Тармангаре верят, что утром повстречать рыжего – к счастью. А у этого паренька рыжины хватило бы на троих. Про таких говорят: «Три мешка веснушек».
Я спросила, приподнявшись:
– Где Элот?
И не узнала своего голоса. Он был сиплым и грубым, и больше я уже ничего не осмелилась спросить. Медно-красные вихры вздрогнули, оруженосец обрадованно посмотрел на меня:
– У правителя!
Я попыталась подняться. Но он жестом остановил меня:
– Лежи! Ты ещё не совсем здоров.
Я поняла, что он принимает меня за мальчика.
Рыжик убежал куда-то и вскоре принёс глиняную миску с горячим, дымящимся отваром. Мамины отвары от простуды пахли мятой и шалфеем, а от этого разило каким-то мокрым веником. В миске плавали волокнистые лоскутья – древесная кора, что ли?
Рыжик зачерпнул непроцеженный отвар большущей деревянной ложкой. Я помотала головой – не надо, мол! – да куда там. Пришлось и проглотить полную ложку снадобья, и прожевать кусочек мягкой проваренной коры. Вкус был непривычный – острый, обжигающий. Но отвар помог. Сразу стало не так больно глотать.
А я думала, только женщины бывают хорошими травницами. Ну и дела! Мне бы ни за что не сварить такое целебное зелье! Надо будет попросить рецепт, если это, конечно, не секрет.
– Я в соседней комнате живу, – объяснил Рыжик. – Есть хочешь?
Я покачала головой. Желудок был пуст, но хотелось только пить. И всё-таки Рыжик покормил меня яблоком, разрезая его на ломтики.
– Ты ведь из Тармангара? Я ещё вчера хотел с тобой поговорить, но ты всё время спал. А ты в бою бывал?
– Меня чуть не затянуло в замок Тени, – сипло прошептала я. – Это считается?
Оказалось, что считается.
– Как ты выжил? – допытывался Рыжик, явно завидуя мне.
– А меня вытащил Элот. Не веришь – его спроси. На аркане выволок.
– Везёт…
Ничего себе везение. Я хотела, чтобы он рассказал о себе что-нибудь. Он помолчал, потом сказал:
– Да вроде и нечего рассказывать. Учусь, тренируюсь. Теперь вот верхом езжу. Каждый день.
Я езжу верхом с пяти лет. Странно, что он об этом заговорил. Ещё бы сказал, что дышит каждый день.
Рыжик был весёлый, и в то же время чувствовалась в нём неприкаянность – будто он сто лет ни с кем вот так запросто не болтал. Странно, в Миротарне столько людей и ребят, наверное, много, а вот одиноко человеку. Почему?
Новый товарищ где-то раздобыл для меня плошку мёда. Он точно решил поставить меня на ноги уже к нынешнему вечеру. Наверное, о девчонке он бы так заботиться не стал, решила я. Глупости, конечно. По нему сразу видно – он бы никого не бросил в беде. Даже девчонку.
Но дружить с девочкой – совсем другое дело. Ладно, пусть наши мальчишки-оруженосцы дразнят и задирают меня, это я как-нибудь переживу. А надо, так и сдачи дам. Но Рыжик… Не хочу, чтоб он смотрел на меня так же, как они. Разве плохо, если я с ним подружусь? Ой… Я совсем забыла спросить его имя.
– Тебя как зовут?
– Ральф. А тебя?
Я, поколебавшись секунду, ответила:
– Эвин! – И произнесла ещё раз тут же придуманное имя, чтобы не забыть. – Меня зовут Эвин.
Скрипнула дверь, и на пороге показался Элот с кувшином в руке.
Не давая ему открыть рта, я повторила в третий раз, отчётливо выговаривая каждое слово:
– Меня зовут Эвин. Ты приходи. Я буду рад.
