И, несмотря на мои пылкие возражения, Элот вывел меня из зала.
– «Не пугайтесь! Мы вас всех спасём!» – передразнил меня Элот.
Радостное возбуждение, владевшее мной, постепенно рассеивалось и сменялось злостью.
– Мне что, рта нельзя раскрыть? Почему? Потому что я девчонка? Или потому, что оруженосец? Ничем не лучше слуги!
– Ты и вправду так думаешь?
– А как я должна думать?! Мы с тобой выглядим, как двое бродяг… И всем этим расфуфыренным лордам и леди на нас наплевать! Будто мы – никто! Разве это правильно?! Ведь это мы герои, мы спасаем Пятиморье, а не они!
Я очень надеялась, что друг меня поймёт. Но Элот смотрел на меня с какой-то обидной жалостью.
– Вот, значит, как тебя распирает…
– Ничего не распирает! А просто я права! Мы что, много видели в жизни хорошего? Я раньше не знала, что бывает такая роскошь… По-моему, мы заслужили пир, а лучше пусть его устроят в нашу честь, и чтобы нам пели менестрели, и…
– Мы пока ничего не заслужили, – напомнил Элот. – Работа не окончена.
– Да ты всё время так говоришь! Вечно тренируешься, веселиться не умеешь. Мне тоже надо было сидеть на пиру, как надутая сова? – я скорчила рожу, изобразив суровое лицо Элота.
– Нет. Надо было выболтать наши секреты первому встречному. Очень мудро. Очень по-взрослому.
Я понуро сидела на краю кровати. От всего съеденного немного мутило.
– Да я же не собиралась болтать! Он как будто нарочно меня провоцировал!
– Может, и провоцировал. Пойми, Ева, судьбы многих людей сейчас зависят от нас… Эх, если бы я только мог сделать всё один! Я бы давно уже искал Золотистый фириаль! Но я связан с тобой. Мы должны быть вместе, так указали звёзды.
Элот о чём-то задумался. О чём-то, как видно, очень неприятном.
– Зря я не рассказал тебе об Армарагде.
– О ком?
Я как будто уже слышала это имя.
– Есть у Миротарна такой беспокойный сосед-феодал, – хмуро усмехнулся Элот. – Высокородный Армарагда. Я его видел один раз в жизни и больше не хочу. Его владения граничат с землями Миротарна. На границах то и дело случается что-нибудь нехорошее, со дня на день жди настоящей войны. А тут ещё мы…
Он не договорил, но я поняла. Мы вроде как две маленькие щепотки соли: только нас и недоставало, чтобы заварить кашу. Надеюсь, войны всё же не будет…
– Говорят, в Миротарне могут быть шпионы Армарагды.
– Прости меня, Элот, – тихо сказала я. – Ты, наверное, устал со мной возиться. Одна сплошная обуза. Твои с Элинорой дети будут умнее! Не полезут в замок Тени, и в воду не станут прыгать без спроса, и объедаться, как поросята…
Мой друг вздохнул, потом потрепал меня по волосам. И я поняла, что прощена.
– А где ты встретил этого Армарагду?
– В замке Аркваны. Года три назад я заехал туда с поручением. Арквана, конечно, пригласил меня отдохнуть с дороги, пообедать вместе с учениками. Едим, беседуем. Тут врывается в зал Армарагда. В бархате и золоте. Глаза горят, словно… – Элот защёлкал пальцами, ища сравнение.
– Звёзды? – подсказала я, припоминая свои любимые героические песни.
Элот поморщился:
– Я хотел сказать, словно у сумасшедшего. Он выхватил из ножен меч. Огромный, очень грубой работы, лезвие тусклое, будто не из стали. «Позволь тебе представить – Вечно Алчущий», – сказал Армарагда. Я было встал между ним и Аркваной, но Арквана не испугался. «Вижу, – говорит. – Его ещё называют Ножом Великана и Первым Предательством. Тебе известно, почему?» Тот кривит губы: «Я дал ему новое имя. Я его хозяин». «А не наоборот?» – спросил Арквана. Армарагда только усмехнулся: «Этот меч просит крови. Теперь ты жалеешь, Арквана, что не взял меня в ученики?» Арквана в ответ: «Я давно жалею тебя, Армарагда». Армарагда рванулся к нему…
– И что?!
– Споткнулся. Упал на ровном месте. Может, это Арквана так подстроил, может, нет. Когда незваный гость возился на полу, подбирая меч и бормоча проклятия, никто даже не засмеялся. Высокородный Армарагда встал – чучело чучелом. Лицо красное, волосы растрепались, а плащ… К бархату, сама знаешь, мусор так и липнет. Но мы не смеялись. Молчали. И тогда Армарагда сказал, что не пройдёт и трёх лет, как наш Арквана станет ему даже не учителем, а рабом. Так он сказал и ушёл. Я вот думаю, не он ли отыскал и дочитал заклятие Чародея из Карна.
– А ведь как раз прошло три года! – вырвалось у меня. – Что теперь будет?
Элот не ответил. Наверное, думал о том же, что и я. Я поёжилась.
– Чтобы думать, как колдун, он должен был забыть, что родился обычным человеком. Он сжёг портреты отца и матери. Избавился от старой лошади и купил коня заморских кровей, способного пересечь пустыню без глотка воды. Прогнал старых слуг, которые нянчили его в детстве, и нанял других – сильных, безжалостных. А потом провёл ритуал. Наверное, сказал тайные слова. И кто-то ему, видимо, ответил.
– Может, дух Чародея из Карна?
– Может быть.
Я попыталась представить себе Армарагду. Не смогла.
