Чувствуя, что взрослым больше не нужна, я проскользнула в нашу комнату. На моей кровати сидел Ральф.
– Ну как там, Эвин?
– Совещаются…
Имя «Эвин» снова напомнило мне о моей лжи. Ну кто тянул меня за язык – соврать Ральфу, будто я мальчишка? И что мне теперь, всю жизнь притворяться?
И тут в комнату без стука вошёл Адаль Бранд.
– Отец, я…
– Идём, Ральф.
Меня он даже не удостоил взглядом. И наша с Элотом комната сразу перестала казаться нашей. Будто я не имела права здесь находиться.
Ральф медлил.
– Я сказал, идём, Ральф. Можешь радоваться. Сегодня ночью твой первый бой. Разве не об этом ты мечтал? Доказать мне, что ты не трус? Ты мой оруженосец, в бою обязан прикрывать мне спину. Между прочим, если тебя рядом со мной не окажется, это будет считаться нарушением присяги и уклонением от боя.
Может, Адаль Бранд годами не мог решить, что дальше делать с Ральфом? И принять не получается, и выгнать – перед правителем стыдно.
И вот – решение. Если Ральф будет с ним в бою и не струсит, значит, из мальчишки всё-таки выйдет толк. А если ослушается приказа, значит, не бывать ему рыцарем. Тут ему и правитель не поможет. По закону его изгонят навсегда, его меч сломают.
– Я поеду с тобой, – сказал Ральф отцу. – Только не надейся. Я никогда не буду таким, как ты.
Бранд нехорошо усмехнулся:
– Где уж тебе…
В эту минуту я чуть не проболталась, что весь наш план на самом деле придумал Ральф. Когда Бранды ушли, я прижала к себе подарок Ральфа – двух лошадок, чёрную и белую, соединённых навсегда.
Оставаться в пустой комнате было невыносимо. Я пошла искать Элота.
Он всё ещё говорил с Тарниором. Не знаю, как это получается у взрослых – долго сидеть на одном месте и обсуждать одно и то же.
– В замке много потайных комнат, – рассказывал правитель. – И в какой-то из них спрятан фириаль. Когда-то этот замок принадлежал моему деду. И был захвачен Армарагдой.
Я подумала, что в старинной книге не было плана замка Армарагды. А жаль. Но с нами Кэй-камень, это лучше любого плана.
Элот поблагодарил правителя Миротарна.
Решено было отправиться в путь сегодня же, чтобы к ночи достичь замка Армарагды.
Ужинали совсем не так роскошно, как вчера. Перехватили по куску окорока, оставшегося от пира, по ломтю хлеба с маслом да по кружке миротарнской согрейки – вкусного горячего напитка из мёда и листьев кипрея. И вышли во двор, где увидели отряд воинов Миротарна. Оруженосцы и конюхи выводили из конюшен осёдланных лошадей.
Все в отряде были лучниками, но у некоторых луки оказались очень странными – я бы, наверное, не смогла из таких стрелять. Несмотря на согрейку, я двигалась как сонная муха.
Мне двенадцать лет, и я еду в замок самого опасного человека во всём Пятиморье. У меня в целом мире – брат, двое друзей и конь. А ещё у меня был дом. Возле дома росли две яблоньки. В середине лета яблоки созревали. Только я уже не помню их вкус. Вот и вся Ева, если кто-нибудь когда-нибудь спросит обо мне.
В ухо мне ткнулись мягкие лошадиные губы, и тут же знакомый голос окликнул:
– Эвин, не спи!
Волосы Ральфа скрывал шлем. Мне вдруг захотелось ещё раз посмотреть на его ярко-рыжие вихры. Рядом с Ральфом мне сразу стало легче.
– А что у вас за луки с перекладинами? – спросила я. – По-моему, их таскать с собой неудобно.
– Это арбалеты. Мне они тоже не нравятся. Но отец говорит – за ними будущее.
Моя бы воля, будущее было бы за яблонями. И за лошадьми. И за огоньком пастушьего костра в горах…
Лесная дорога вилась меж сосен. Адаль Бранд возглавлял отряд, следом ехал Элот. За ними мы с Ральфом. Мне бы наговориться с ним вволю, но все слова замерли на языке. Не отдавая себе отчёта, я старалась, чтобы Андигор оказался хоть немного впереди Тармина. Ральф гордился быстротой своего коня и не хотел уступать мне. Мы незаметно для себя перешли на галоп и опередили всех. Не знаю, чем бы закончились эти скачки, если бы их не прервали два рассерженных окрика одновременно:
– Эвин, назад!
– Ральф, назад!
Мы повернули коней. Всю остальную дорогу я ехала позади Элота, как привязанная. Вдалеке над лесом показался шпиль чёрной башни.
– Здесь наши пути расходятся, поскачем в разные стороны, – сказал Адаль Бранд, – мы – направо, к воротам, а вы – к восточной стене.
Я украдкой взглянула в сторону Ральфа. Едва различимое в сумерках, его лицо было серьёзно и сосредоточенно.
– Удачи! – сказала я ему.
– И тебе тоже! – ответил он, махнув рукой, и отряд исчез в темноте леса.
Деревья на миг загородили нам замок, но вскоре его очертания появились снова. Вблизи он казался ещё мрачнее и неприступнее. Быстро темнело. В замке было неспокойно. Очевидно, наши друзья из Миротарна послужили причиной поднявшейся там тревоги. Внимание всех стражников было приковано к главным воротам замка.
Мы привязали лошадей и, осторожно подобравшись к краю рва, прыгнули в воду. Переплыв ров, мы принялись нырять как раз под самой дальней от главных ворот башней, отыскивая потайной ход. Наконец мы нашли его.
– Я нырну, а ты сразу вслед за мной, Ева. Без глупостей, – предупредил меня Элот.
