Вот ещё один ненавистник его брата, к счастью, продажный. Стефан не обладал столь же сильным даром считывания чужих мыслей, как у Дэниела, зато хорошо умел убеждать. А убеждение помноженное на продажность делали Тремса надёжным посредником. Даже если захочет, предать не сможет — тут уж Стефан как следует постарался. Барон Ашпер откровенно гордился тем, как сумел обезвредить такого изворотливого угря, как Тремс. Не обошлось без остаточного воздействия Вронежского, который слегка переусердствовал, сминая защитные грани сознания Каща (или же встретил ярое сопротивление и сделал это умышленно), но результат превзошёл все ожидания.
Тремс аккуратно вытащил из-за пазухи сложенный сероватый лист и расправил его на столике перед бароном Ашпером. Стефан окинул взглядом изображение, узнал брата и невозмутимо поднял глаза на посетителя.
— Что это?
— Первая газета нашей независимой республики, — с такой нескрываемой гордостью ответил Тремс, словно лично напечатал её.
— Война ещё не выиграна, — холодно заметил Стефан.
— Наступление остановлено, а воздушная атака не привела к ожидаемому хаосу. Наш народ только сплотился и объединился в борьбе с врагом.
Поток хвальбы о единстве, республике и спасительнице Баронессе следовало остановить немедленно. Стефан достаточно выслушал в первую встречу с Тремсом и не желал слушать снова. Он вскинул руку.
— Поговорим о деле.
Кащ замолк, растерянно хлопая рыбьими глазами, и крайне неохотно начал излагать свой план и условия.
После его ухода, Стефан поднялся в свой кабинет, рухнул в кресло и закурил. То, что предлагал Тремс было рискованно. Никто не решался провозить товар через туманную пасть Аномалии, разверзшуюся на все бывшие земли рода Орефица. Никто, кроме безумца Тремса и его шайки.
Одним богам известно, что творится в белом сумраке.
Рисковать жизнями собственных людей Стефан не хотел. Тремс клялся, что лучшего проводника в Аномалии не найти, и просил за свои услуги «скромные» три процента от продажной стоимости товара и ещё два сверху, если на территории Аномалии провоз будет осуществляться его наемниками. Итого пять.
План был прост. Люди Стефана передают товар наёмникам Каща в местечке под названием Воронец и получают в давно оставленной людьми безымянной деревушке на окраинах Империи. Тремс указал точное место на карте, где находится деревня, и упомянул, что к последней дороги давно нет и об этом придётся дополнительно озаботиться.
Снова расходы…
Если срочно не наладить поставки, чтобы покрыть все накопившиеся долги, придётся выставить на продажу огромный особняк Ашперов.
В прозрачной клетке Несса потеряла счёт времени. Поначалу она пыталась ориентироваться по началу и окончанию работы Зиги, но очень быстро поняла, что тот живет без какого-либо графика. Ей даже подумалось, что вставать рано утром, чтобы отловить её до собраний в храме, требовало от него значительных усилий и выдержки. Эта мысль лишь заставила девушку мрачно усмехнуться.
Она отчаянно сопротивлялась, когда лаборант пытался взять у неё кровь. Но после нескольких безуспешных попыток бороться, её каждый раз туго обматывали жгутом и отпускали через несколько часов, когда руки и ноги теряли чувствительность.
Оттого Несса с плохо скрываемым злорадством наблюдала как выражение нетерпеливого ожидания на лице сменялось разочарованием каждый раз, когда Зиги приносили результаты анализов. Каждый раз он всё сильнее впадал в неистовство. Поначалу он только швырял бумаги, потом начал скидывать всё со стола, кидался стулом…
После очередной явно безуспешной попытки Зиги опрокинул стеллаж. Тот с грохотом рухнул на бетонный пол. Во все стороны разлетелись папки, коробки с документами, разбились какие-то пробирки. Особым удовольствием для Нессы было наблюдать, как Зиги несколько часов потратил на то, чтобы привести свой закуток в порядок.
Иногда у него случались приступы говорливости, хотя Несса уже давно не задавала ему никаких вопросов. Все её ранее сделанные попытки выяснить у него что-либо приводили к тому, что он либо полностью игнорировал, либо с плотоядной улыбкой смотрел на неё, раскачиваясь на стуле.
Одним словом, поехавший!
В этот раз Зиги явился в необычайно приподнятом настроении. Он даже напевал себе под нос незатейливую мелодию и отбивал пальцами в такт по бедру. Несса сонно подняла голову от подушки и моргнула несколько раз, пытаясь проснуться. По ощущениям, она проспала меньше часа, но в присутствии Зиги никогда не могла расслабиться и заснуть. Она засыпала лишь тогда, когда он уходил.
Зиги сел на свой стул, закинул ногу на ногу и сложил пальцы домиком, глядя на неё. Несса недовольно посмотрела на него в ответ и собралась бесцеремонно отвернуться. Зиги явно был настроен на поболтать, только вот она разговаривать была не настроена. Глаза закрывались сами собой.