Тётя Аннабель хоть и не была женщиной сильно верующей, предпринимала попытки обучить племянницу азам религии и даже записала её в воскресную школу при монастыре. Едва отец узнал об этом, он жёстко пресёк любые попытки. «У Вечных нет религии иной, кроме веры в силу!» — вспылил отец. Однако тётушка ещё год тайком водила маленькую Нессу на воскресные мессы в храм, втайне надеясь, что девочка проникнется. Тщетно. Нессе было скучно слушать монотонный голос старого волхва, всю проповедь она вертела головой, болтала и с тоской смотрела в узкие сводчатые окна под потолком на голубое небо. А после донимала тётушку вопросами, почему небесники не молятся под открытым небом, а собираются для этого в маленьком и душном помещении. Тётя Аннабель каждый раз злилась и сильно дёргала девочку за руку. В конечном итоге к вере, что на небе живут создатели всего мира, которые следят и контролируют жизнь каждого на земле, Несса осталась равнодушна.
— Ты что-то ищешь, дитя? — послышался за спиной голос. Несса вздрогнула, она уже собиралась возвращаться, когда с приглушённым скрипом открылась тяжёлая дверь храма и оттуда вышел волхв. На первый взгляд он мало чем отличался от других волхвов небесников: тот же обод на голове, одинаковая борода до колен, та же длинная рубаха из грубого хлопка, подвязанная поясом-косичкой из тонких кожаных лент, кожаные сандалии и неизменный посох с кругом на вершине. Но жрец небесников смотрел на Нессу как-то… иначе… по-доброму, не свысока. Он был очень старым, хоть и держался ровно.
— Нет, я просто гуляла, извините, — торопливо оправдалась девушка, медленно пятясь. Волхв усмехнулся в бороду.
— Приходи послезавтра на мессу, дитя. В трудные времена нам всем нужна помощь небес.
Несса кивнула и, развернувшись, побежала обратно в поселение.
На мессу Несса не пошла ни послезавтра, ни через неделю. Аглая плотно занялась приведением дома в порядок, а трёх женских рук не хватало. Пока Несса возилась с механизмом ручного насоса в подполе и пыталась его запустить, Нонна воевала с непокорным садом и не желающими плодоносить деревьями. Аглая металась по всему дома, вытряхивая из каждого угла хлам, двигая мебель и постоянно моя полы. Водитель грузовика вернулся лишь через неделю и тут же был пристроен рубить дрова, латать крышу и веранду.
Запустив ручной насос, Несса обзавелась новой обязанностью: каждое утро наполнять баки на крыше дома, откуда вода поступала на кухню и в душевую комнату, а также огромные бочки для полива. Благодаря этому, у Нессы появился предлог исчезать из поля видимости Аглаи и бегать в низине у ближайшей рощи. Уходить дальше, к лесу, девушка не решалась: водитель проговорился, что до активной зоны аномалии от поселения было меньше пяти километров.
Днём Аглая то нагружала Нессу закатывать банки с соленьями на зиму, то бесконечной чисткой овощей, то сбором этих овощей по всему участку, но хуже всего была прополка грядок. Способности Нонны распространялись не только на ускоренный рост съедобных растений, но и на обильно прущие всевозможные сорняки. Аглая успокоилась лишь тогда, когда весь подвал был заставлен банками и коробами с овощами.
Обмен с местными семьями, живущими в домах с другой стороны поселения, не задался — женщины с опаской относились к новоприбывшим и не торопились принимать в свой круг, изредка обменивая лишь яйца на небольшое количество овощей. Больше брать отказывались и смотрели подозрительно, чем в крайней степени расстраивали щедрую Аглаю.
В заботах и хлопотах незаметно пролетела неделя. Наконец Аглая смирилась, что дружба с местными жителями не задалась, и перестала ежечасно всех подгонять, контролировать и суетиться. Несса и Нонна с облегчением выдохнули: у них появилось свободное время на отдых и развлечения.
Водитель снова уехал в ближайший городок — он в отличие от девушек смог подружиться с местными женщинами и частенько уезжал с целым списком покупок. У троицы же денег не было, а на предложение водителя платить им за еду и ночлег Аглая отреагировала вспышкой ярости.
Это был первый их спокойный вечер, когда они неспеша наслаждались пищей в свете свечей, пока Аглая неожиданно не изрекла:
— Значит, ты не его невеста.
— Что, прости?.. — непонимающе подняла голову Несса и посмотрела на блондинку через стол.
— Аглая думает, что ты — невеста Дэниела, — не переставая жевать, вместо Аглаи ответила Нонна и пояснила: — Твоё таинственное появление, сверхопека Дэниела, его явное неравнодушие к тебе… что все ещё должны были думать?
— И… много таких… думающих? — опешила Несса, взглянув исподлобья в сторону Аглаи.
— Да практически весь лагерь, — отмахнулась Нонна, взмахнув вилкой в воздухе. Словно это было сущим пустяком, Несса стремительно побледнела. Какое счастье, что никто в лагере не знал её настоящего имени, какой бы скандал разразился… Отец бы не пережил.
— Эй, — заметила её состояние Аглая. — Это даже к лучшему, такое объяснение ваших отношений с Дэниелом многих успокоило.