А меня просто скрутило от отвращения и невыносимого презрения к этому человеку! Но (помимо тошноты) к горлу подступало отчаяние. Вырваться из его хватки почти невозможно…
— Зачем же ты вернулась, Элайза? — рассмеялся Валентин. — Разве не за этим?
Он припал к моим губам, но сразу отпрянул. Всё потому, что я его укусила! Железный привкус крови открыл второе дыхание, и сопротивления перешли на новый уровень.
Я кричала, царапалась, попыталась вновь укусить его. Вела себя так безумно, насколько это вообще возможно! И Валентин отступил. Он резко поднялся с кровати, прижимая ладонь к кровоточащей губе. Алые глаза императора яростно сверкнули во мраке, а затем…
Я отвесила ему пощёчину. Отчаянно, быстро, не жалея сил саданула ногтями по красивому лицу Азура. Он изумлённо ахнул, запоздало ударив меня по руке, но было поздно… Царапина растянулась на опухшей щеке мужчины.
— Безумная сука! — процедил Валентин сквозь зубы.
Его ладони сжались в кулаки, подрагивая от бесконтрольной ненависти.
— Ты и вправду… Редкостная тварь. — он усмехнулся, резко выдыхая. — Я собирался осчастливить тебя. Оставить в этом доме на вечное заключение… Но ты не умеешь ценить добрую волю, Элайза. Что ж, в таком случае: жди казни. Она наступит очень скоро.
— Проваливай! — воскликнула я, срываясь на крик. — Герой Аскании… Ты ничтожество, Валентин! И всегда им будешь!
Он пронзил меня ледяным взглядом, а потом спустился вниз, хлопнув дверью. Только в тот момент… Силы меня оставили. Я упала на колени, баюкая ушибленную руку, и затряслась, ударяя кулаком в зеркало.
Ничего. Ни единой трещины. Я продолжала бить его, пока на костяшках не выступила кровь, и тогда… Горько рассмеялась.
Безумная ведьма окончательно слетала с катушек, да? Я просто… Не могу оставаться в этом месте. Мне страшно. До безумия страшно! Хочется вопить, бегать, ломать всё на своём пути, но… Клетка слишком крепкая. А мой мучитель слишком безжалостный.
В алых глазах Азура — бездна самолюбования. Принц, который из грязи поднялся в князи… Стал тем, кого всю жизнь боялся.
Теперь я точно знаю: он использовал Элайзу. А она, вероятно… Даже не убивала тех несчастных людей. Ведьма повинна лишь в том, что слишком сильно его любила.
Но в каждой сказке должна быть своя злодейка. Пусть даже сказку написал бесчестный герой.
Царапина саднила на щеке. Губа подёргивалась, наливаясь болью. Но куда сильнее (и скоротечней) в нём зрел гнев. Валентин всегда считал себя неполноценным. С самого детства он был слабее братьев и сестёр… Без власти, без денег, без всякой надежды на счастливое будущее — ему приходилось ежедневно склонять голову. Эта лживая покорность стала единственным способом самозащиты.
Валентин был слаб, но как же сильно он ненавидел свою слабость! Время от времени в безумных грёзах принц представлял себя императором Аскании. Вот он сидит на золотом троне, а там, внизу… Сгорбленные тела его ненавистных родственников. Все те, кто смотрели на него свысока, отныне будут валяться в грязи. Но, увы, в реальности всё иначе.
Валентин знал правду о своих глазах. Рубиновый цвет — фамильная черта клана Азур, но в этом крылся особый секрет. Пылающие очи — символ крови, которую пролили монархи Аскании. Многие носители необычных глаз впоследствии сходили с ума. По этой причине император Ильсиур не жаловал «никчёмного сына».
И Валентин пребывал в отчаянии, пока не встретил Её. Эта юная ведьма изменила его жизнь, воплотила мечты в реальность. Покуда Элайза была рядом — никто над ним не издевался.
Вначале Валентин обрадовался. Он благодарил Лайзу, клялся ей в вечной любви, но… Глубоко в груди медленно распускался бутон ядовитой неполноценности.
Принц уверенно поднимался с колен, сражался с судьбой и преодолел многое. Он обзавёлся новыми союзниками, однако в душе остался прежним — сгорбленным мальчишкой из заброшенного замка. И кто в этом виноват?
Э-лай-за.
Валентин осознал правду слишком поздно: рядом с ней невозможно быть «первым». Ведьма сверкала ярче драгоценных камней, и в этом сиянии принц неизбежно бледнел. Всегда на вторых ролях, всегда под гнётом её воли, её удушающей любви…
Тогда в нём и проросла змеиная злоба. Валентин бросался из крайности в крайность: ему хотелось владеть Элайзой, но одновременно… Возникло желание втоптать её в грязь. И однажды он это сделал.
Ведьма стала злодейкой в его личной истории (и в глазах всех жителей Аскании). Валентин забрал у неё всё и, наконец, почувствовал себя особенным. Ведь лишь такой человек способен сломить сильнейшую колдунью ковена.
В тот самый день, перед исполнением приговора… Он привёл с собой Эмилию только для того, чтобы заглянуть в отчаявшиеся глаза Элайзы. Валентин был по-настоящему счастлив: теперь её жизнь обратилась в прах.
Гордыня прорастала сквозь грудную клетку, оплетала внутренности, потихоньку вытесняя забитого мальчика из прошлого… Так он стал великим императором, так он поборол зло. Его враги растоптаны, его судьба благословлена!
