Валентин невольно осклабился. Он слышал о том, что Таинство признаёт носителей императорской крови, но всё же…
— Только ваше разрешение позволит другим зайти в храм. — холодно пояснила ведьма. — Император может отправить вместо себя рыцарей… Однако лучше проконтролировать ритуал. Ведь вам предстоит совершить убийство.
— Казнь. — хрипло поправил её Валентин. — Не убийство. Казнь.
— Ну, разумеется. — Тирания расплылась в ядовитой улыбке и равнодушно продолжила. — Вам предстоит пытать Элайзу. Резать по живому, чтобы вся её кровь пропиталась страданиями и стекла по желобам к сосуду. Так мы сохраним хоть часть драгоценной магии. Но её агония должна быть долгой… И очень болезненной. Только так ритуал завершится наилучшим образом.
— Ты толкаешь меня на безумство, ведьма! — нахмурился император, резко качнув головой.
— Вы всё равно собирались казнить её. — парировала Тирания. — Так в чём же разница?
— В страданиях.
Валентин стиснул зубы, опустив взгляд на рукоять меча. Он не хотел видеть смерть Элайзы… Лучше бы она умерла от паразита, в том далёком забытом месте.
— От ваших переживаний результат не изменится. — проронила Верховная. — Но если ритуал пройдёт успешно… Я открою вам путь до сокровищницы магов. Справедливая сделка будет вознаграждена, это ли не лучший исход для всех?
Валентин хранил молчание, вспоминая лицо Элайзы и её буйное поведение. Ему не хотелось соглашаться. Не хотелось, но…
— Тебе лучше сдержать своё слово, ведьма. — наконец произнёс он.
В тот момент судьба Элайзы была предрешена. Валентин свернул во мрак секретного коридора и только через десять минут остановился, прикоснувшись к своему лицу.
Царапина набухала под пальцами, уродуя гладкую кожу. Но в этот раз Азур не злился. Он чувствовал странное, почти неестественное предвкушение… Жизнь Элайзы в его руках. И Затерянные земли близки как никогда.
Он решил использовать Эмилию. Она ведь постоянно ходит в старую храмовую библиотеку. Ему достаточно подложить ей несколько подсказок, а затем… Святая Дева с «божьей помощью» приведёт императора к сокровищам. Идеальное оправдание для советников и всех жителей Аскании.
Теперь у него осталось лишь одно дело… Нужно казнить злодейку.
Я не спала до рассвета. Забилась в дальний угол, вздрагивая от шорохов и скрипов… Мне казалось, что Валентин может вернуться в любой момент.
Иногда воспалённое сознание проваливалось в липкую дремоту, где я видела звенящие цепи, связанных женщин и алые глаза в зеркале… Крик застревал в горле испуганным хрипом, и ко мне вновь возвращалась (чертовски поганая) реальность.
Император так и не пришёл, зато его верный рыцарь заявился после полудня.
— Казнь назначена на завтра. — сухо проговорил он, смерив меня долгим взглядом. — Готовься, ведьма.
Ледяные мурашки ошпарили спину, и я стиснула зубы, яростно взирая на Арея:
— Ты действительно ему веришь, рыцарь? Разве это не смешно… Почему от моего проклятия погибли только «избранные» люди? И почему их смерти помогли Валентину занять трон? Ты… Никогда об этом не думал, Арей?
В моих висках билось отчаяние, а на кончике языка скопилась горечь. Я не хотела умирать! Не в этом чужом и страшном мире… Но глупо было надеяться на милость Арея. Рыцарь лишь презрительно скривился, коротко бросив:
— Молчи, ведьма. Я предан Его Величеству.
Никто не поверит злой ведьме. Даже Армин, с которым мы прошли через многое… Отвернулся, как только узнал правду.
Но вся ирония заключается в том, что Элайза даже не убивала тех людей. Теперь я в этом уверена. Валентин создал для себя прекрасную «сказку», игнорируя гору трупов по соседству. А мне просто… Придётся стать очередной ступенькой на его пути к власти?
В глубине души я надеялась на спасение. Быть может, Кессар всё-таки… Но знает ли он, где меня держат? Кроме того, я не уверена, что магия Хранителя сработает. У Валентина было много защитных амулетов… Чёртов ублюдок!
Браслеты на руках казались неподъёмной ношей. Я хотела содрать их вместе с кожей, но увы! Это возможно только в том случае, если сломать запястья.
Отчаяние сильнее перехватило горло, сдавливая и лёгкие. Казалось, выхода просто нет… И я должна смиренно ожидать казни в этом жутком доме.
Но через пару часов ко мне заглянула она. Эмилия. Всё такая же цветущая, счастливая, с корзинкой в руках…
— Ты рада? — хрипло спросила я, поймав её взгляд. — Рада, что меня казнят?
Девушка на мгновение опешила, а затем проронила:
— Н-нет, но… Ты ведь заслужила наказание.
