— От кого гонец? — встретил её отец у входа, и Рэй подняла на него встревоженный взгляд. — Нам нужно бы запасы провизии пополнить, а то народу прорва.
— Пополним, — кивнула она. — Только вот с рыбой для тех, кому она нужна, могут возникнуть трудности.
— Отчего же?
— На Минато, кажется, напали.
— Как напали? Кто? Сёгун узнал? Но как?
— Нет, кажется, нет. Не знаю. Сёгун здесь, в Юномачи, нам стоит быть осмотрительнее.
— Ох, — он выдохнул и сел на крыльцо. Рэй примостилась рядом. — А кто напал-то?
— Кунайо-сама пишет, что ногицунэ. Какие-то вако.
— Кто такие вако?
— Не знаю, — пожала она плечами. — Но беда сразу с двух сторон: сёгун здесь, чтобы проследить за выполнением своих поручений. От ёкаев избавляются.
— У нас? На западе? Да что ж им неймётся! Правильно мы этот забор слепили и стражу поставили.
— Правильно, — согласилась Рэй. — Но, наверное, надо сказать всем?
— И навести панику? Нет уж.
— Но они должны знать, что там опасно. Должны понимать, что теперь рёкан не просто привал и отдых. Думается мне, это их единственное укрытие…
Отец в задумчивости почесал лоб, а затем глубоко вздохнул.
— Твоя правда. Мы взялись помогать ёкаям не просто так. Раз уж бакэнэко нам так помогла — и нам, и нашей Хитоми, — надо сделать всё, что можем. Только осторожно, Рэй, — он пристально смотрел на неё, а она — на его морщинки, собравшиеся на лбу. Так много времени он потерял в своём горе…
— Я найду нужные слова, — пообещала она. — Постараемся обсудить всё спокойно. Но как решить проблемы с рыбой, мне пока непонятно.
— А что даймё пишет?
— Отправил подмогу. Уж не знаю, как это скрыл от сёгуна…
— Да что тут скрывать? Небось по всей провинции, да и по всей области посылает воинов гонять ёкаев. Сёгун там знает, куда они отправились?
— Верно говоришь, — кивнула Рэй, свернула свиток и поднялась. — Надо поспать, отец. Завтра нелёгкий день.
— Я так думаю, — прокряхтел он, поднимаясь вслед за ней, — у нас не то что нелёгкий день — нелёгкие месяцы впереди.
— Не хотелось бы думать об этом так…
— А что поделаешь? Неприятное всегда сложно признавать, но закрывать глаза на правду — только себе вредить.
Он поднял мерцающий тётин и, освещая себе путь, шагнул вглубь рёкана. Рэй вздохнула: и ведь он прав. Но ничего, их дело праведное, они как-нибудь справятся.
Ямагучи Кунайо был прямым потомком даймё Западной области, который, несмотря на полное разорение своих земель, позволил ёкаям остаться в своих владениях после войны. Всегда, на всех собраниях в Светлом павильоне, когда речь заходила о ёкаях, он предлагал немыслимые, даже радикальные идеи: допустить их в качестве слуг во дворец, позволить учиться в школе сёгуна, брать в самураи… Уже тогда Мэзэхиро понимал, что с этим даймё они смотрят в разные стороны, и видел в нём если не врага, то по меньшей мере соперника, желающего разрушить веками устоявшийся уклад.
И потому сейчас, глядя, как этот самый даймё покорно отправляет самураев Юномачи уничтожать ёкаев по всей области, Мэзэхиро никак не мог взять в толк почему. Наверняка он понимает, что его непослушание обратилось бы против него. Но так легко предать свои принципы? Мэзэхиро ожидал бы этого от кого угодно, но только не от Ямагучи Кунайо.
Он прошёл в павильон Совета. Сейчас он не должен здесь быть, они условились встретиться лишь через два коку, но Мэзэхиро направился к свиткам, чтобы ещё раз пересмотреть карты западных земель. Пусть ближе к берегу поселений мало, но всё ли они учли на востоке? Или есть что-то, чего он не заметил, что-то, что упустил?
У стены лежало много свитков. Какой из них брал Кунайо-доно? Не имеет значения. Мэзэхиро сдвинул верхние и наудачу взял один из середины. Это оказалась карта провинции Тозаи. Самый крупный и самый восточный город — Юномачи. Западнее рассредоточились города поменьше, между ними — деревеньки. Все эти поселения они обсуждали, самураи уже должны были разобраться с каждым из них.
Он свернул свиток и положил обратно. Взял лежащий рядом — крупная карта Шинджу. Совсем не то, что нужно. Следующий — карта провинции Сейган, занимавшей холмистую центральную часть побережья Западной области. Несколько деревушек ближе к морю — и чем они там кормятся? — и город на востоке Сейган, затерянный в холмах: Кюрё.
Снова ничего примечательного. Где другие провинции?
Очередной свиток, который он достал практически с самого низа. Снова провинция Сейган. И зачем ему несколько карт? Мэзэхиро уже сворачивал его обратно, как вдруг понял, что есть на этой карте то, чего он не видел на предыдущей.
Ещё один город. У самого берега Драконьего моря. Минато. А рядом с ним на воде была нарисована маленькая фунэ. И Мэзэхиро очень не понравилось, на какие мысли эта фунэ его натолкнула.
Киоко и Норико кружили над вражескими ооми и пытались высмотреть хоть что-то, что даст им какие-то сведения. Но было бы значительно легче, если бы они хоть приблизительно понимали, на что именно стоит обращать внимание.
— А мы не можем их как-то потопить? — уточнила Киоко, перекрикивая ветер.
