— Может, тебе и не нужно убивать? — предложила бакэнэко. — Может, будешь заниматься спасением? Скоро здесь будет много раненых, и всем им нужна будет помощь.
Она сумела наконец сделать глубокий вдох. И выдох. Ещё один вдох. Снова выдох. Мир перестал шататься, и она смогла выпрямиться, расправить плечи, почувствовать за спиной тяжесть крыльев.
— Я должна это сделать, Норико.
— Единицы из императоров вступали в сражение, — возразила она. — И совершенно никто из императриц.
— Мы не можем знать наверняка.
— Нет ни единого свидетельства об обратном.
— Или до нас просто не дошли сведения о смелых, отважных женщинах. Сама ведь говорила, Сердцем дракона обладали как девушки, так и мужчины.
— Но ты не просто владеешь даром. Ты единственная наследница.
— И какой наследницей, какой правительницей я стану, если буду прикрываться спинами народа?
— Живой.
Удивительно, но то, что Норико начала убеждать её в необходимости отступить, напротив, придало ей сил и жажды идти в этот бой.
— Я должна это сделать, Норико. Как я буду ценить жертвы тех, кто станет проливать кровь за меня, если сама на это неспособна? Ты была права. Всё это время ты была права. Я больше не хочу быть ребёнком. И не буду.
Катана легко вышла из ножен и блеснула остриём на солнце. Взмах, другой… Взгляд наткнулся на держащегося за плечо Хотэку. Его окружили четверо, и вопреки тому, как на уроках она училась отражать последовательные удары, здесь враги не соблюдали очерёдность и наперебой нападали одновременно с разных сторон. Он явно не справлялся.
— Норико! — крикнула она и указала направление. Бакэнэко тут же бросилась на помощь.
Неподалёку Чо вогнала танто в горло мужчине и, не дожидаясь, пока тот окончательно захлебнётся собственной кровью, выдернула клинок, развернулась и проделала то же самое с ногицунэ, заходившим со спины.
А вот какой-то торговец в паре шагов от неё пытался справиться со своим копьём, но то, кажется, намертво застряло в теле убитого лиса. Киоко старалась не думать обо всех телах как о тех, за кем стояли жизни, целые судьбы, семьи, мечты… Что-то их на это толкнуло — и они сделали свой выбор.
Киоко не сразу заметила, что к торговцу справа заходил другой ногицунэ. И не просто заходил — мчался на него с катаной. Взмах — и она едва успела влететь между ними, чтобы отразить удар. И ещё один. Ещё. Она сильно уступала врагу в фехтовании, а потому, нащупав нужную ки, быстро перевоплотилась — и вот уже перед ногицунэ стоял он сам. Этот миг замешательства позволил ей вонзить катану в живот. Она даже не знала, что это будет так легко… Сталь разрезала плоть мягко, быстро, выпуская наружу содержимое брюха. В нос ударил едкий, тошнотворный запах, и Киоко тут же взмыла вверх. Мимо просвистела стрела, и уже не было времени приходить в себя. Она уклонилась, глянула вниз: рядом с мёртвым ногицунэ лежал тот самый торговец. Кто-то всё-таки добрался до него, она ничем не помогла…
Снова этот свист. Киоко дёрнулась в сторону, но остриё оцарапало предплечье. Не думать. Вот почему Норико велела не думать. Если она будет сожалеть о каждой смерти, она просто пополнит ряды мертвецов.
Норико выбивалась из сил. Где-то дальше к юго-востоку ки, принадлежащая ей, упорно удерживала форму и ками внутри себя, сильно ослабляя бакэнэко. Она это и раньше знала, но до сих пор не осознавала в полной мере, насколько действительно ослабла.
О ки медведя она больше не думала. Она не знала, сколько продержалась в том облике, только понимала, что мало, слишком мало.
Нескольких ногицунэ она укусила змеёй, но после того как чья-то нога топнула в мё от её головы, решила, что это не лучшая идея в подобной обстановке.
Солнце клонилось к закату, а на земле прибавлялось трупов. И к сожалению, не врагов. Торговцы, работяги, простые жители Минато — все они оказались неспособны пережить это сражение. Тела, призванные заслонить путь врагам, задержать их, пока не подоспеет подмога. Если она подоспеет.
Норико выхватила взглядом Киоко — та то и дело менялась: змеиный хвост сменялся лошадиным, мелькала то волчья пасть, то лисья, то она вовсе пропадала, обращаясь кем-то столь маленьким, что с расстояния в десяток тел и не увидеть. Жива, борется. Это главное. Только бы она не погибла.
— Где Кайто-сан и Ёширо-сан? — Хотэку появился из ниоткуда. В этом обилии крови Норико совсем перестала различать запахи, и ей это сильно, очень сильно не нравилось.
— Севернее, — кивнула она. — Справляются. Они здесь получше многих.
— И Ёширо? — Хотэку присел и сунул лезвие катаны в пасть ногицунэ, уже собиравшегося схватить его за лодыжку. Клинок утонул по рукоять. Три хвоста дёрнулись и опали, кровь сначала потекла струйкой, но стоило Хотэку вытащить катану — хлынула так, что вмиг залила землю под лисом.
— Похоже, чему-то полезному их в монастыре учат, — Норико взобралась по кимоно Хотэку на плечо и сиганула оттуда в лицо врагу, который подбирался к птицу сзади. Мига его растерянности хватило, чтобы вонзить когти в глаза и исторгнуть из него нечеловеческий крик.
