— Не такой твёрдый, Хотэку. Скорее… пушистый. Каждая капелька становится снежинкой.
— Что такое снежинка? — Хотэку явно не собирался сдаваться.
— То, из чего состоит снег.
— О, поэтому так называется. Понял.
— И она выглядит как… Не знаю. Как паутинка? Только очень-очень маленькая. Капелька превращается в такую паутинку, и они падают с неба.
— И что, остаются на земле?
— Да.
— А много их падает?
Норико ярко представила пейзажи Шику. Да, много. Очень много. Этого не видно в чаще леса, но на его широких полянах — да.
— Давай не будем портить тебе впечатление неумелыми рассказами, — предложила Норико. — Ты всё увидишь. Но приготовься — скоро станет правда холодно. Очень. Как в Шинджу никогда не бывало.
Хотэку задумался. Вероятно, стараясь представить холод, какого никогда не ощущал.
— Хуже, чем в шторм?
Хороший вопрос…
— Если не одеться достаточно тепло, то примерно как совершенно мокрым попасть под штормовой ветер. Думаю, так.
Он кивнул. А затем вдруг сказал:
— Наверное, тебе будет очень холодно без шерсти.
— Неважно, — отмахнулась Норико.
— Важно. — Он взял в руки её ладонь и провёл пальцами по коже. — Ты замёрзла в шторм?
— Я умею себя согревать. — Норико не отдёрнула руку. Подумала об этом, но не стала. — Когда умеешь управлять ки — это не так уж сложно. О, — её вдруг осенило, — надо Киоко научить, а то она во время шторма вся посинела. Ей точно не повредит.
Хотэку лишь кивнул. Вид у него был какой-то растерянный.
— Извини, я бы и тебе показала как, но я не уверена, что тебе это доступно…
— Всё в порядке, — он улыбнулся. — Я рад, что ты не будешь мёрзнуть.
Только вот она соврала. Точнее, не соврала, но сказала не всю правду. Эта способность отлично работает, чтобы спастись от небольшого холода, но ничто не спасёт от мороза и промозглого ветра. Только одежда и тепло вокруг, иначе тело остывает слишком быстро. Она сама не поняла, почему смолчала об этом. Она вообще в последнее время не очень понимала, почему поступает так, как поступает, и говорит то, что говорит. Глупо, конечно, очень глупо. Но сейчас произнести то, о чём умолчала, казалось уже неуместным.
— Мы найдём тебе плащ потеплее, — пообещала Норико. — Если потребуется, буду угрожать Кайто. Ты и так заплатил ему кучу денег.
Его улыбка стала шире.
— Не думаю, что придётся ему угрожать. Он кажется славным.
— Это да, — вздохнула Норико. — Этот лис немного жадный, но в целом действительно неплох. Если бы не он, я, быть может, так и не перебралась бы в Шинджу. Или пришлось бы вплавь, что точно хуже любой морской болезни.
— Постой, у тебя тоже была?
— О да, — засмеялась Норико. — Это было ужасно, даже вспоминать не хочу. Немного переживала, что опять повторится, но вроде в этот раз всё хорошо.
— Похоже, такое только поначалу, — предположил Хотэку. Норико лишь пожала плечами. Либо так, либо ей очень повезло. В любом случае слишком долго засматриваться на мерно качающиеся волны она не рисковала.
— Погоди-ка. — Хотэку встрепенулся и побежал куда-то. — Никуда не уходи! — бросил он.
Да куда ей идти-то… Этот кусочек верхней палубы самый спокойный, пока не приходит Кайто. Она снова улеглась на спину и закрыла глаза. Солнечные лучи прорывались сквозь веки, рисуя на них светлые пятна.
Она почти уснула, когда рядом послышалось тихое и осторожное:
— Не спишь?
Норико открыла глаза:
— Не сплю.
Хотэку сидел рядом на коленях, уже одетый в кимоно. Она привстала и уселась так, чтобы оказаться напротив.
— У меня кое-что есть. Я не знаю, понравится тебе или нет… — Каннон милостивая, он что, смущается? О нет, нет-нет-нет, не к добру это. Точно не к добру. — Но я подумал, что несправедливо будет оставить тебя без подарка в такой день.
— Подарка? — Норико потупилась. Она его чуть не убила. Не намеренно, конечно, но… Если бы кто-то поступил так с ней, она бы отомстила не задумываясь, а он как будто даже не злится. — Птиц…
— Он небольшой, — заверил Хотэку.
— Птиц, почему ты со мной вообще говоришь?
Смущение сменилось непониманием.
— Я тебя за борт бросила, ты чуть не умер, и умер бы, если бы не Киоко. Так почему ты со мной всё ещё говоришь?
— Ты хотела как лучше, — пожал он плечами. — Ждала, что я буду злиться?
— Нет, — призналась она. — Просто вдруг поняла, что на твоём месте точно не вела бы себя так.
— Знаю. Если бы я так с тобой поступил, ты бы мне все перья выдрала, — в его голосе не было ни злости, ни обиды, только усмешка.
— Ты странный.
— Разве?
— Прости.
— Мне не за что тебя прощать.
— Птиц!
— Тебе станет легче, если я тебя обругаю?
Она задумалась. Наверное, стало бы… Но всё это было таким глупым и несуразным, что, вздохнув, Норико сдалась:
— Ты невыносим. Мне жаль, что ты чуть не умер.
— Я знаю.
— И мне жаль, — непривычные слова лезли с трудом, — жаль, что я в этом виновата.
— Это я тоже знаю, — улыбнулся он и взглянул ей в глаза. — А теперь можем мы вернуться к маленькому подарку в честь большого события?
Норико согласно кивнула. Но, уловив суть последних слов, уточнила:
— О каком событии ты говоришь?
— Как? Возвращение… Десять лет ты прилежно исполняла волю своей богини; хотел, чтобы на случай, если ты решишь остаться…
