Чо кивнула. Она начала его понимать.
— Спасибо, что спросил у меня о тревогах. Ты прав: после признания в своём стыде и желании закрыться мне самой стало легче. И стыд ушёл.
— Спасибо, что сумела открыться, — он улыбнулся и взялся за палочки. — А теперь, прошу, попробуй наконец эти корни лотоса.
— С чем они? — Чо подцепила кусочек корня, на который налипла чёрная стружка.
— Муэр. Древесные грибы.
— Они точно съедобные? Выглядят… чёрными.
— Точно. — И в доказательство Ёширо отправил кусочек в рот, начал жевать и прикрыл глаза в наслаждении.
Чо последовала его примеру. Вспоминая, как смаковала вчера напиток, как позволяла языку улавливать тонкие перемены вкуса, она откусила совсем немного — и во рту расцвёл целый букет из неизвестных ей ощущений. Глаза широко раскрылись.
— Специи, — пояснил Ёширо. — Вы их не используете?
Чо пожала плечами. В её деревне специи были лекарствами, никто не добавлял их в еду. Для вкуса был соевый соус, который делал всё тот же Иша-сан. Но это было нечто совершенно другое. Она осторожно прожевала, не в силах проглотить этот вкус, заставить себя прекратить его чувствовать.
— Чо, ешь, — улыбнулся Ёширо. — Там ещё много.
Она послушно проглотила и улыбнулась:
— Я ничего подобного никогда не ела.
— Тогда обязательно потом приготовь себе грибы отдельно. Я покажу как. Должны понравиться.
Отправив в рот новую порцию лотоса, Чо кивнула. Это было почти так же невероятно, как то, что она испытала вчера. Почти так же волнительно и откровенно. Может ли человек вообще испытывать столько удовольствия? И почему она не чувствовала ничего подобного раньше?
Она взглянула на Ёширо — тот подцепил палочками какой-то красный овощ и посмотрел на неё, их взгляды встретились. Он улыбнулся.
Пусть прошлое остаётся за морем, всё это больше не имеет значения. Чо мечтала о покое — и нашла его. Она счастлива. Возможно, впервые за последние двенадцать лет. Что бы ни произошло дальше — она будет пытаться сохранить это спокойствие любой ценой.
Иоши отпускал её с трудом. Он думал, что уже смирился, но, когда они встали вчетвером у лаза, чтобы попрощаться с Киоко и Ёширо-саном, он обнял её и никак не мог заставить себя отпустить.
— Вы точно не замёрзнете? — спросил он, когда Киоко всё-таки вынудила его отстраниться, чтобы проверить припасы в сумке.
— Я одета очень тепло. Ёширо-сан позаботился об этом. — Она продемонстрировала ему те самые фука-гуцу — плетёные ботинки, подбитые изнутри несколькими слоями тёплого, по-особому сотканного полотна, — и плащ, под которым было надето вполне тёплое походное кимоно в несколько слоёв.
Иоши удовлетворённо кивнул, оценив наряд, и тут же снова спросил:
— А если ногицунэ?
— Я доставлю императрицу в безопасности, — пообещал Ёширо-сан.
— А если они стаей нападут?
— Они не нападают стаями, — уверил кицунэ.
— А если всё же?..
— Иоши, — Киоко посмотрела на него так умоляюще, что ему стало стыдно. Хотя почему он должен стыдиться того, что беспокоится о ней? — У меня Сердце дракона, а Ёширо-сан — двухвостый лис, который целый век обучался у осё. Мы сможем за себя постоять. Не думаю, что свора диких оборотней действительно станет для нас преградой.
— Всё так, — подтвердил Ёширо-сан.
— Хорошо, — вздохнул Иоши. — Надеюсь, так и есть. Но если я узнаю, что кто-то тебе навредил в пути, — сказал он Киоко и повернулся к кицунэ, — я спрошу с вас.
— Несомненно, — ответил Ёширо-сан. — Я сам принял эту ответственность.
— Отвечаете жизнью за неё.
— Обоими хвостами.
— Головой.
— У нас хвосты ценятся больше.
— Что, серьёзно? — не поверил Иоши.
— Голова может быть пустая, а вот хвосты — показатель мудрости, силы и опыта. Их количество имеет очень большое значение, поэтому мы обычно ручаемся хвостами.
— Как угодно. Просто будьте осторожны и доберитесь до богини в целости. И, Киоко, — он снова повернулся к ней, — можно на пару слов?
Она посмотрела на кицунэ, тот кивнул, и они с Иоши отошли в сторону, оставляя Ёширо-сана с Чо, которая — этого Иоши никак не ожидал — тоже пришла провожать императрицу.
— Иоши, всё будет хорошо. Ты слишком тревожишься, — начала Киоко, стоило им отойти. — Я не беззащитна. Я, между прочим, тебя у Сусаноо выменяла, так что с ногицунэ уж как-нибудь справлюсь.
— Я понимаю. — Иоши взял её за руки и притянул к себе, вновь заключая в объятия. — Прости. Мне ни разу не удавалось тебе помочь, и сейчас я снова бессилен. Это сложно.
— Ты император, — напомнила Киоко. — Когда придёт время, ты займёшь трон и будешь управлять империей.
Иоши прижал её крепче и улыбнулся.
Не будет. Правление Киоко станет новой эпохой в истории Шинджу, всё переменится. Не Иоши будет правителем — она. Пусть сама пока этого не осознаёт. Или не желает осознавать.
— Просто береги себя. И если вдруг, — он отстранился и заглянул в её глаза, глаза Ватацуми, где сейчас в свете торо бушевали штормовые волны, — если вдруг Инари не поможет — не отчаивайся. Мы найдём союзников, найдём помощь.
