— С людьми воевали и кицунэ, так неужели никто из них не приходил к богине?
— То есть ты думаешь, что мы обречены? — зло бросила она. — Зачем тогда это всё? Пойдёшь на Торияму и станешь одним из этих высокомерных тэнгу, у которых скорее крылья отвалятся, чем они спустятся с горы? Такой теперь твой план?
— Что? Нет, Норико, нет! — Он резко развернулся и встал перед ней, вынуждая остановиться. — Я с вами, потому что я верен императору и императрице, я служу им, доверяю и сделаю всё, чтобы они выжили и вернули себе трон. Я могу думать что угодно об Инари, но я не стану оспаривать никакие попытки заручиться поддержкой и получить союзников. Даже если уверен, что с большей вероятностью нас ждёт провал, — плевать, лучше попытаться. И, Норико, я бы никогда вас не бросил. Ни наших правителей, ни тебя. Ясно? Оскорбительно уже то, что ты допустила такое.
— Ах, оскорбительно, — язвительно повторила она.
— Идём, — он отвернулся. — Я не хочу заставлять ждать нас дольше положенного. Или возвращайся, если правда веришь, что я могу позволить себе остаться там, если всерьёз думаешь, что могу не вернуться.
Не дожидаясь ответа, он пошёл дальше, наращивая скорость.
Норико зло топталась позади, не в силах принять решение. И на что она так разозлилась? Сама ведь сомневается, что Инари поможет. Но это было решение Киоко, оспаривать которое она не собиралась. Действительно — не так много возможностей у них заполучить союзников. Хотэку поступил так же, просто открыл ей свои сомнения. Так за это она злится? За то, что он посмел сказать вслух то, что она и сама понимала? Или за то, что он показал ей её собственные мысли?
Норико молча нагнала его и пошла рядом. Извиняться не будет, не дождётся.
— Осталась, — спокойно отметил он не оборачиваясь.
Норико смолчала.
— Я доверяю Киоко-хэика и её решениям, Норико, — сказал Хотэку, продолжая смотреть перед собой. — Не имеет значения, что думает самурай — он всегда будет следовать за господином.
— Госпожой, — буркнула она.
— Обоими. Но нам нужно ускориться. Пеший путь займёт слишком много времени.
— Хорошо, — снова буркнула она.
Он остановился, она остановилась за ним. Он выжидательно посмотрел.
— Давай мне свою одежду.
— Хочешь, чтобы я насмерть замёрзла?
— Ты говорила, умеешь разгонять свою ки и согревать себя.
— Это не повод оставлять меня без одежды, — шикнула Норико.
— Давай, — повторил он, — я сложу её в мешок, а ты обратишься кошкой.
Норико с радостью обратилась бы кошкой и побежала, чтобы ускориться, только вот этот лес полон ногицунэ, которые, повстречав чёрную бакэнэко, сильно не обрадуются. Или, наоборот, обрадуются очень сильно и захотят поиграть, а ей сейчас не до игр.
— Спасибо за предложение, но мне дорога моя жизнь.
— Пояснишь?
— Норико в своём истинном облике здесь много дел натворила, — нехотя призналась она. — Я почему, по-твоему, всё ещё человеком хожу? Думаешь, мне так удобнее?
— Не думаю. Но спрашивать не решался.
— И правильно, ответ тебе не понравится.
— Не переживай, мы ни с кем не увидимся, — пообещал он.
— Ещё как увидимся, глупый птиц. Здесь невозможно остаться незамеченными. К нам не подошли до сих пор лишь потому, что мы чужаки: я в человеческой ки, а ты вообще отродье непонятное.
— Мы полетим, Норико.
— Я не полечу, — упёрлась она. Одно дело — побыть чайкой чуть-чуть и от безысходности, совсем другое — лететь в такую даль. Высоко. Постоянно. Долго.
— Ты боишься высоты? — птиц вроде бы не насмехался, но этот вопрос всё равно уязвил.
— Я бакэнэко с гор. Как думаешь, я могу бояться высоты?
— Тогда в чём дело?
Норико и сама не знала. Она не летала никогда в своей жизни. Никогда, не считая шторма, но там и выбора не было. Забираться на деревья, крыши домов или скакать по павильонам во дворце было весело, но лететь на огромной высоте…
— Я не хочу превращаться в тупоголовую птицу без острой необходимости, — нашлась она с ответом. Не главная причина, конечно, но тоже правда. Застрянешь дольше положенного — забудешь, чего доброго, что вообще бакэнэко.
— Я и не предлагал этого. Полетишь со мной, — просто сказал он.
— Ты меня не услышал?
— Услышал. Поэтому предлагаю обратиться в кошку и полететь со мной. Могу держать тебя в руках. Или на спину залезешь, главное — крылья не приминай. Хотя, если хочешь, можешь просто улечься в сумке и спать.
— Какая чушь.
— Это будет во много раз быстрее. Я летаю вдесятеро быстрее, чем хожу. Вдесятеро, Норико. И путь, который должен занять… сколько, две недели? Три? Займёт два дня.
— То есть ты всё это время настолько медленно двигался с нами, хотя мог… Нет, вы с Киоко могли бы вдвоём за пару дней решить все вопросы?
— Мы с Киоко-хэика вдвоём могли бы быть проданы сёгуну за пару дней. А решить вопросы — это вряд ли. Без тебя мы бы не пересекли море на ооми, а Киоко-хэика не настолько сильна, чтобы перелететь его без отдыха. Да и я, честно говоря, тоже. Этот путь был бы всё ещё долог. И каждый из нас важен, так что нет, мы не могли бы сделать всё быстрее вдвоём.
Норико хмыкнула. Море они бы точно не перелетели, это верно.
