На тех же основаниях теоретически допустимо утверждать, что события и практики эпохи Возрождения не играют никакой роли в политической системе современной Италии, для которой характерны все те же стремительные смены союзов и коалиций, превращение правящих партий в оппозиционные и обратно (отличное местное словечко transformismo не имеет, увы, аналога в английском языке). В обоих случаях, впрочем, теоретическая возможность опровергается большим количеством эмпирических доказательств.
Первым заметным пережитком менталитета времен Воюющих царств и «Искусства войны» (или, скорее, привычки применять нормы внутреннего конфликта к конфликту международному) выступает безудержный прагматизм в межгосударственных отношениях. Ци, Цинь, Чжао, Вэй и Янь могли быть союзниками сегодня и врагами завтра, а затем, возможно, опять союзниками, просто потому, что так выгоднее. Нынешняя китайская внешняя политика, очевидно, исходит из того, что иностранные государства могут быть не менее прагматичными и оппортунистическими в своих отношениях с Китаем.
Однако международные отношения вовсе не то же самое, что отношения «внутрикультурные». Вместо общей идентичности здесь налицо столкновение национальных чувств, и любая конфронтация между государствами по любому сколько-нибудь значимому вопросу способна вызвать всплеск эмоций, породить страх, вражду или недоверие и повлиять на отношения с данным государством как таковые. Уже упоминавшийся визит премьера КНР Вэня Цзябао в Индию (15–17 декабря 2010 года) опирался, по всей видимости, на мнение, что Индия готова забыть об острых препирательствах из-за Кашмира и прочих территорий (эти споры сами же китайцы и оживили в одностороннем порядке), дабы прагматично использовать деловые возможности сотрудничества. Для этой цели, как отмечалось, Вэнь Цзябао привез в Индию около 400 бизнесменов. Но индийцы, как выяснилось, не настолько прагматичны, чтобы следовать примеру царств Ци, Цинь или Чжао, так что визит прошел в холодной атмосфере, не принес практических результатов и уж точно не способствовал налаживанию отношений доброй воли между двумя странами, хотя его рассматривали именно как визит доброй воли.
То же злоупотребление нормами других стран регулярно проявляется в конфликтах. Например, показательный инцидент случился 7 сентября 2010 года вблизи островов Сенкаку (Дяоюйдао для китайцев), за чем последовали пламенные заявления МИД КНР, спровоцировавшие антияпонские протесты населения, аресты некоторых японских бизнесменов и фактическое эмбарго на поставку редкоземельных металлов в Японию[63]. Сразу после этого китайский МИД публично подчеркнул важность японо-китайских экономических отношений, население призвали к прекращению антияпонских демонстраций, а японцев – к продолжению инвестирования в Китай. Японцы, разумеется, восприняли случившееся по-своему: инцидент побудил принципиально переосмыслить отношения между Японией и Китаем и резко отказаться от заметного в последние годы сближения с Пекином и отдаления от Вашингтона. Только катастрофа 11 марта 2011 года отвлекла внимание японцев от «китайской проблемы» – лишь для того, чтобы дальше укрепить отношения с Соединенными Штатами Америки.
Второй, родственный пример неверно применяемых «внутрикультурных» постулатов «Искусства войны», искажающих китайское поведение, потенциально еще более опасен. Речь о склонности китайских официальных лиц верить в то, что длительные неразрешенные споры с другими государствами можно уладить, искусственно провоцируя кризисы, которые подталкивают к переговорам и урегулированию притязаний.
Типичным образчиком такого поведения является территориальный спор вокруг штата Аруначал-Прадеш и Южного Тибета / Саньяна. В мае 2007 года, спустя год после того, как обе стороны достигли соглашения о повестке двусторонних переговоров, Китай неожиданно отказал в визе Ганешу Койю, гражданину Индии и высшему чиновнику Индийской административной службы (IAS), родившемуся в штате Аруначал-Прадеш: дескать, раз тот родился в Южном Тибете, то является гражданином Китая и ему не нужна виза для посещения своей собственной страны[64].
Заявитель, которому отказали в визе, был одним из 107 молодых чиновников IAS, собиравшихся в Китай для повышения квалификации. Эта поездка отражала усилия Индии по выполнению индийско-китайского рамочного соглашения о разрешении всех спорных вопросов между странами путем переговоров. Случай с визой не был недоразумением, а сотрудник китайского консульства действовал не по собственному усмотрению, но по указанию из Пекина. Очевидно, что этот инцидент был попыткой спровоцировать кризис, который далее предполагалось уладить на переговорах. Но индийское правительство отказалось вступать в переговоры, отозвало все 107 визовых заявок и отменило поездку, а также на несколько дюймов приблизилось к США.
