Еще один реликт системы дани состоит в том, что ханьцы обычно приписывают себе превосходную хитрость, а все прочие национальности считают в этом отношении (и не только в этом) ущербными. Американцы для них – люди наивные, пусть сильные и даже воинственные. Такими нетрудно манипулировать. «Нелегко понять Китай, ибо Китай – древняя цивилизация… [в то время] как американский народ очень прост, [или наивен, или невинен – 非常的单纯.]», – так высказался вице-премьер Ван Цишань 11 мая 2011 года в телевизионной дискуссии, будучи в Вашингтоне в качестве главы экономической делегации на ежегодном заседании американо-китайской комиссии по стратегическому и экономическому диалогу[74].
Для китайского официального лица это еще не самое надменное заявление. Даже мелкие китайские клерки постоянно уверяют, что Китай и китайцы слишком мудры, чтобы их могли понять некитайцы.
С учетом снисходительного отношения к американской проницательности в Пекине могут решить, что простейшей формы обмана – сокрытия своих замыслов (Tāoguăng yānghui: «Скрывай свои возможности и выжидай») – может быть вполне достаточно.
К сожалению, может показаться, что эта оценка в целом справедлива. На протяжении многих лет она триумфально подтверждалась, а китайцы со все возраставшим удивлением наблюдали, как американцы даже не пытаются воспрепятствовать возвышению Китая, даже всячески вкладываются в его быстрый экономический рост, будь то одностороннее открытие американского рынка для китайского экспорта или энергичная поддержка китайской заявки на членство во Всемирной торговой организации (ВТО); все это американцы делали, ничего не требуя взамен.
В действительности недружественно настроенные по отношению к США китайцы никогда не переставали изобретать теории, толкующие благосклонность Соединенных Штатов Америки как притворство; это проекция собственной склонности к стратегическому обману. По одной версии, США активно поддерживают глобализацию китайской экономики для того, чтобы сделать Китай крайне зависимым от импорта углеводородов и сырья, а тем самым с течением времени подчинить китайцев и их правительство посредством простой угрозы оборвать морской импорт. По другой версии, правящий американский класс долго рассчитывал на дешевый китайский импорт, чтобы подчинить собственный рабочий класс, прежде чем заняться самим Китаем, – это объясняет, почему обманчиво благосклонная фаза настолько затянулась.
Даже те китайцы, которые не настроены враждебно по отношению к США, могут поверить в одно из этих объяснений просто потому, что они не в состоянии придумать другой причины действий Америки. Лишь недавно освободившись из плена догматической идеологии, многие китайцы до сих пор не поняли, насколько жестко идеологизирована американская экономическая политика, особенно когда дело касается «свободы торговли»: это идеология, в рамках которой протекционизм рассматривается как смертный грех, а не как один из многих возможных политических курсов и при которой любое осмысление долговременных структурных последствий (таких, как деиндустриализация) кажется несущественным, если учесть принципиальный отказ от вмешательства в экономику.
Многие иностранцы[75] наряду с самими китайцами склонны приписывать ханьцам изрядную стратегическую компетентность, но история этого не подтверждает.
Это не должно никого удивлять. Великодержавный аутизм, необоснованное применение традиционной тактики (обмана и прочих методов) из «внутрикультурных» конфликтов, ритуальное ведение войны и основанное на «Тянься» убеждение в собственном превосходстве – все это препятствия для понимания китайскими правителями текущей ситуации, для их способности формулировать реалистичную большую стратегию и эффективно ее осуществлять дипломатическими или военными методами.
Поэтому, пусть ханьцы всегда считали себя великими стратегами, их регулярно побеждали менее многочисленные или развитые враги, причем некоторые не удовлетворялись подчинением китайского пограничья, а вместо этого продолжали завоевание центральных китайских областей. В действительности ханьские правители держат власть над Китаем немного больше трети последнего тысячелетия.
