Логика стратегии не реализуется самостоятельно, она побуждает к действиям национальных лидеров, а потому частичная реакция на возвышение Китая уже наличествует, даже в отсутствие официально провозглашенных намерений отдельных государств и робких попытках (точнее, их зачатках) международной координации. Более того, ряд инициатив в этой области был отвергнут именно вследствие неудачной координации.
За последние двенадцать месяцев к числу органических ответных мер на все более зримое и потенциально опасное усиление Китая можно отнести следующие:
– начало стратегического диалога между Индией и Японией, принятие комплекса практических мер, в частности налаживание обмена опытом между военными учебными заведениями и более тесное сотрудничество разведок применительно к Китаю;
– японская помощь Вьетнаму, направленная на укрепление оборонительных возможностей последнего и противостояние китайским провокациям на море;
– визит в Японию в 2011 году премьер-министра Австралии, который обсуждал стратегическую повестку в китайском контексте;
– рост активности Филиппин на море для подкрепления своих прав на острова Спратли;
– дальнейшее (хоть и очень медленное) перенаправление всех военных усилий США с бесполезных чаепитий в Афганистане на сдерживание Китая, а также прочие спонтанные, лишенные координации, почти инстинктивные реакции Америки на военное возвышение Китая.
Положение отдельных государств в китайском/антикитайском мире, равно как и различные организационные связи между ними, будут рассмотрены в последующих главах.
Главным же вопросом остается природа противодействия. Ответные меры исключительно в военной области, будь то превентивное наращивание численности вооруженных сил, ответная передислокация войск и тому подобное, не принесут пользы сами по себе. Если экономика Китая продолжит расти гораздо быстрее, чем экономика его соседей и конкурентов, если процент ВВП, направляемый Китаем на военные расходы, не изменится, то любые ответные меры в виде наращивания и передислокации войск ни к чему не приведут. Вдобавок соперники Китая рискуют даже отстать в развитии, так как им придется направлять больше ресурсов на тщетные военные приготовления, то есть тратить ресурсы, которые можно было бы направить на рост экономики.
Вообще в ядерную эпоху невозможно нечто вроде войны Китая против «Анти-Китая»: Китай, быть может, совершает ту же колоссальную ошибку, какую допустила кайзеровская Германия после 1890 года, но такое развитие событий не приведет в случае Китая к новому 1914 году. Наличие ядерного оружия не предотвращает полностью боевые действия между обладателями атомных арсеналов, но серьезно ограничивает формы этих боевых действий, ведь любой их участник должен сделать все, чтобы не позволить конфликту накалиться до уровня применения ядерного оружия. Такой сценарий по-прежнему дает Китаю возможность вести ограниченные боевые действия против Индии в виде пограничных стычек и даже открывает дорогу к более масштабной агрессии против какого-нибудь неядерного государства – при условии, что этому государству не придут на помощь США или Российская Федерация, если жертвой окажется Монголия или одна из республик Средней Азии.
Безусловно, необходимы приготовления, нацеленные на то, чтобы не допустить или, если потребуется, отразить возможные военные акции нынешней эпохи ядерного сдерживания, – разумеется, Китай вряд ли соберется напасть на Японию или затеет нечто более серьезное, чем локальная пограничная война с Индией, но, повторюсь, нужно готовиться к тому, чтобы противостоять возвышению Китая и любой эскалации с его стороны.
Правда, эти необходимые приготовления заведомо недостаточны, поскольку они не способны объединить мировое сопротивление, которое Китай вызовет своим быстрым экономическим ростом и военным усилением, если и то и другое продолжится в ближайшие годы.
Утверждение, будто независимые государства непременно воспротивятся (всеми средствами) лишению независимости, неминуемо получит практическое выражение в том единственном виде, который воспрепятствует полномасштабной войне, а именно в «геоэкономических» шагах, то есть в логике стратегии, которая воплощается в грамматике коммерции (как упоминалось выше и как будет разъяснено далее). Если Китай продолжит опираться на свой экономический рост для приобретения пропорционального могущества, развиваясь гармонично внутренне и нарушая устоявшийся баланс сил и гармонию в мире, то ответ нужно давать в экономической области (исходя из стремления добиться хоть чего-то).
Напротив, военные расходы могут оказаться не только бесполезными, но и контрпродуктивными, если ускорят развитие и возвышение Китая.
Неизбежная необходимость замедлить китайский экономический рост будет гораздо легче воспринята странами, более склонными к меркантилистскому подходу, но в Соединенных Штатах Америки преградой к осознанию реальности станет фактически неприкасаемая идеологическая догма, отягощенная политически важными экономическими интересами. Впрочем, стратегия сильнее политики.
