Упорство, с которым Китай движется к большим неприятностям, если не к краху, преодолевая кульминационный порог несопротивления развитию, «предопределено» множеством факторов.
Начнем с великодержавного аутизма, сужающего поле ситуационного восприятия: этой болезни подвержены также США и Российская Федерация заодно с Индией, но в китайском случае этот аутизм пропорционально выше и усугубляется относительным отсутствием опыта на международной арене.
Непосредственным следствием выступает снижение способности режима как такового ясно воспринимать мировые реалии, в том числе растущую враждебность по отношению к Китаю, о которой говорят опросы общественного мнения.
Историческое наследие Китая в области внешней политики опирается на древнюю систему дани и презумпцию центрального положения страны в концентрических кругах «Тянься». Отсюда – склонность к надменному поведению и недооценка важности любых признаков нарастающего сопротивления во внешнем мире. Все эти сигналы отсекаются «аутистским» фильтром.
Пренебрежение и враждебность к другим странам, свойственные и китайскому народу, и элите КПК, нередко скрываются, но все равно ощущаются, а порой и резко проявляются. Эти чувства на поверхности обусловлены почти столетней слабостью Китая, когда страна регулярно страдала от чужеземных вторжений, а глубже – укоренены в многовековом подчинении ханьцев менее развитым в культурном отношении чужакам-завоевателям. В результате налицо мощное эмоциональное отторжение самой идеи ограничения китайского военного могущества, несмотря на то что в отдельных кругах присутствует интеллектуальное понимание возможных необратимых последствий.
Здесь нет нужды вдаваться подробно в изучение влияния НОАК и военно-промышленного комплекса на китайскую политику и поведение; мы и без того вправе предположить, что НОАК и связанные с нею группы не станут поддерживать ослабление военного могущества Китая (пропорционального экономическому) во имя условной военной стагнации, пусть та лучше послужила бы китайским интересам. С учетом нынешнего военного состояния Китая можно сказать, что официально провозглашенная НОАК политика дальнейшего укрепления сил вполне понятна, и кажется, что ее поддерживает общественное мнение. Но логика стратегии часто требует непопулярной политики – подчас даже неестественной.
Среди многообразия иных проявлений китайской мощи выделим, в частности, организации, способные проводить экспансионистскую политику (быть может, исключительно по внутренним мотивам); это в первую очередь государственные предприятия, а также различные отделы госаппарата. Не будем перечислять все эти организации, обратим внимание на последствия самостоятельных действий далеко не самой влиятельной государственной структуры – силового подразделения Администрации рыболовства и рыболовных портов (Zhōng huá rén mín gòng hé quó yú zhèng yú găng jiān dū quán li, официально – департамент министерства сельского хозяйства). Даже когда КНР после целого года жесткой дипломатии с конца 2010 года перешла к стратегии «очарования» и доброй воли, 26 декабря 2010 года Чжао Циньву, директор указанной администрации (АРРП), публично провозгласил собственную политику, идущую вразрез с общенациональной[81]:
«Китай намерен укрепить управление рыболовной отраслью на своей территории. В 2011 году будет организовано регулярное патрулирование для охраны рыболовецких районов у Дяоюйдао в Восточно-Китайском море [в настоящее время вокруг этих островов, Сенкаку по-японски, патрулируют японские корабли и появились японские гарнизоны. –
Защита рыболовства с привлечением военных патрулей будет усилена и вокруг островов Наньша… для пресечения деятельности браконьеров».
Упомянутые острова Наньша более известны как острова Спратли, и на большинстве из них расположены военные посты и гарнизоны Вьетнама, Малайзии, Филиппин и Тайваня – но не Китая.
Сегодня АРРП располагает ударным флотом в составе 2287 судов и катеров, включая 528 кораблей, построенных за последние пять лет, и современный океанский корвет «Юйчжэнь 310» водоизмещением 2500 тонн.
Но, похоже, этого АРРП мало, что явствует из следующих слов Чжао Циньву:
«Современные китайские патрульные корабли не слишком велики и не могут сопровождать рыболовные суда на дальние расстояния… А патрулирование в открытом море – дело особое… если что-то произойдет [= случится инцидент], подкреплению потребуется много времени, чтобы дойти до места происшествия, а в случае, когда сами корабли плохо подготовлены, им недостанет [оборонительных] ресурсов, что затруднит предоставление своевременной защиты».
