– 11 сентября 2010 года был захвачен вьетнамский рыболовный траулер с экипажем в девять человек в водах поблизости от Парасельского архипелага; через четыре дня поступило официальное уведомление об аресте судна и экипажа за вторжение в китайские территориальные воды.
Вьетнамские рыбаки не похожи на своих коллег с Аляски, не сходящих с телеэкранов[127]: для них 10 000 долларов – огромная сумма.
Ситуация не улучшилась и в 2011 году. 13 мая МИД Вьетнама заявил протест против одностороннего китайского запрета на рыбалку в Парасельском архипелаге с полудня 16 мая до полудня 1 августа. Причем уведомление появилось на сайте правительства провинции Хайнань (КНР) 11 мая, буквально перед самым вступлением запрета в силу. От лица МИД Вьетнама Нгуен Фыонг Нга выступила с резким заявлением[128]:
«Вьетнам обладает полным суверенитетом над архипелагами Хоангша (Парасельскими) и Труонгша (Спратли), а также полной юрисдикцией над их исключительной экономической зоной и континентальным шельфом…Односторонний китайский запрет рыболовства в Восточном море является грубым нарушением вьетнамского суверенитета над архипелагом Хоангша».
В политическом отношении Вьетнам и США, по идее, принципиально несовместимы ввиду сохранения диктатуры КПВ, которая замечена в хроническом нарушении прав человека и наотрез отказывается предоставлять населению страны основные демократические права. При этом у правительства КПВ во Вьетнаме есть веские основания стремиться к налаживанию отношений с правительством КПК в Китае: вообще, если вынести за скобки условно-коммунистические семейные диктатуры Латинской Америки или семейный же шаманистский культ в Северной Корее, идеологическая солидарность правящих коммунистических партий ныне редкость, однако она налицо между КПК и КПВ. Кроме того, Вьетнам располагает множеством экономических причин для сотрудничества с Китаем.
Тщательное изучение китайско-вьетнамских отношений позволяет выявить следующие факторы[129]:
«Во вьетнамско-китайских отношениях имеется явный парадокс. С одной стороны, между этими странами в последние годы отмечены сильнейшие трения по территориальным спорам в Южно-Китайском море. Большей части вьетнамской политической элиты присущи выраженные антикитайские националистические настроения. Военный истеблишмент Вьетнама наращивает усилия по оснащению армии новейшей техникой, в том числе через приобретение дополнительных многоцелевых истребителей Су-30 и дизельных подводных лодок класса Kilo[130]. С другой стороны, высокопоставленные члены партийного, военного и государственного руководства Вьетнама и Китая продолжают обмениваться визитами и убедительно рассуждают о двусторонних отношениях».
Далее автор приведенных строк описывает систему внутрипартийных и межгосударственных отношений.
Но всегда и везде стратегия оказывается сильнее политики (и торговли), а потому результатом, диктуемым логикой стратегии, в данном случае стал более чем противоестественный в политическом отношении союз.
Что на практике скрывается за вьетнамско-американским альянсом, наглядно продемонстрировала «Инициатива по Нижнему Меконгу» (ИНМ) с участием США, Вьетнама, Камбоджи, Лаоса и Таиланда (слово «нижний» удачно исключает из проекта Китай и его вассала Мьянму[131]). Это вроде бы экологическая инициатива, но любопытно, что «застрельщиками» проекта выступили министры иностранных дел указанных стран (поэтому встреча прошла как раз в ходе визита Х. Клинтон в Ханой в октябре 2010 года). В содержание инициативы включили едва ли не все на свете, от изменения климата, инфекционных болезней рыб и политики в сфере образования до обмена информацией по вопросам, касающимся управления водными ресурсами (речные комиссии по Меконгу и Миссисипи договорились учредить «речное партнерство» для обмена полезными практиками и экспертными данными). Кроме того, в повестку дня добавили один пункт, который придает новое измерение проекту в целом: инициатива призвана отслеживать и координировать реакцию на строительство плотин – в особенности тех, что сооружаются в Китае. Осторожное окружение (как будто имеются в виду не только китайские плотины) все равно остается окружением.
Возможные последствия вьетнамско-американского альянса более наглядно показал визит в августе 2010 года американской ударной группы авианосца «Джордж Вашингтон» (CVN 73) в составе эсминцев УРО «Кертис Уилбур» (DDG 54), «Чунхун» (DDG 93) и «Маккэмпбелл» (DDG 85), а также корабля с говорящим для Вьетнама названием «Джон С. Маккейн» (DDG 56). Это событие ярко описано в двух разных текстах; один принадлежит управлению по связям с общественностью ВМС США, а другой вышел из-под пера искусных пропагандистов КПК[132].
Вот отрывки из первой версии (источник – U. S. 7th Fleet Public Affairs, August 9, 2010; Story Number: NNS100809–01):
