Пожалуй, найдется немного американских аэрокосмических технологий (гражданских или военных), которые не очутились бы уже в распоряжении компаний, вступивших или вступающих в совместные предприятия с AVIC или с аффилированными фирмами, что декларируют конкуренцию с «Боингом» и «Эйрбасом» за долю рынка, а также разрабатывают, строят или копируют тактические боевые самолеты и бомбардировщики для ВВС и ВМС НОАК.
Более того, китайцы могут получить доступ к иным технологиям – причем в объемах, превосходящих предусмотренные соглашениями о создании совместных предприятий. Отчасти в этом повинно то обстоятельство, что совместные предприятия открывают множество возможностей для кибератак или обыкновенной кражи технологий[191]. Еще же совместные предприятия облегчают вербовку агентов на местах, причем особое внимание уделяется гражданам США китайского происхождения[192].
Конечно, утечка технологий из совместных предприятий аэрокосмической отрасли лишь часть более широкого перетока технологий из США в Китай, и большинство технологий отнюдь не крадется, а передается в рамках договорных обязательств ведущими американскими корпорациями. В обязанности менеджеров этих компаний не входит просчитывать долгосрочные последствия передачи технологий для общего состояния американской экономики, а желания добровольно этим заняться не возникает. В лучшем случае они просчитывают влияние на положение фирмы в следующем квартале, а остальное для них не имеет никакого значения – при отсутствии внимания правительства США и внятной промышленной политики.
Переток американских технологий в Китай – это, в свою очередь, всего лишь часть несбалансированных в целом экономических отношений между США и КНР, выгодных американцам как потребителям, должникам и прежде всего финансистам, которые не заботятся о собственных, американских, рабочих и производителях. Зато дисбаланс крайне выгоден Китаю, и этот факт определяет всю «американскую политику» КПК, включая главную цель – сохранение несбалансированных экономических отношений[193] на максимально длительный срок (или до тех пор, пока Китай не превратится в богатую и более развитую страну).
Ради этой высокой цели утомительное высиживание на заседаниях «стратегического и экономического диалога» не столь уж высокая цена: можно вытерпеть и «почти вежливые» нравоучения по поводу прав человека и демократии. Ради достижения этой цели можно отложить все остальное до более подходящего момента, будь то силовая аннексия Тайваня или захват огромных океанских просторов, на которые Китай в настоящее время притязает по всем географическим направлениям. Принципа Тао guang yang hui («Скрывай возможности и тяни время») придерживаться куда проще, чем лозунгов «Мирного подъема» и «Мирного развития», а работает он ничуть не хуже.
Причиной такого положения дел является прокитайская политика министерства финансов США, направленная на сохранение несбалансированных экономических отношений вопреки деиндустриализации, вызванной хроническим торговым дефицитом в обмене промышленными товарами с Китаем. Объективно, если не субъективно, министерство финансов США при своих нынешних руководителях, как и при их предшественниках, активно содействует китайскому экономическому росту и технологическому прогрессу, не неся организационной ответственности за неизбежную связь между общим экономическим и технологическим потенциалом Китая и вытекающим из этого ростом его военного могущества (это просто не входит в обязанности министерства финансов, а президенты США пока не соизволили наделить этот орган нужными полномочиями).
Эту политику активно продвигала госсекретарь Хиллари Р. Клинтон при частичной, большей или меньшей, поддержке своих ближайших сотрудников. Сторонники данной политики, естественно, высоко ценят сотрудничество с Китаем, если оно наличествует, но признают, что Китай чаще выступает как противник США, – и в многостороннем формате Совета Безопасности ООН и прочих международных форумов, и на двустороннем уровне, когда речь идет об отношениях непосредственно с США, их союзниками и третьими странами, в которых заинтересованы США, в том числе и «странами-изгоями», применительно к национальным интересам Америки и к фундаментальным американским моральным ценностям.
В последнее время ситуация после 2008 года несколько ухудшилась – из-за нарастания политических репрессий в самом Китае и вследствие усиления активности КНР по продвижению антидемократических практик за границей. В частности, можно вспомнить о финансировании Китаем совместно с правительством Пакистана «медийного университета». Пакистанский министр информации и теле- и радиовещания доктор Фирдус Ашик Аван определила задачи этого университета следующим образом:
