Чтобы сгладить дефицит торгового баланса, Британия посадила опиум в колониальной Индии и продала его Китаю. В результате растущий спрос Китая на опиум привел к оттоку серебра и повлиял на экономику династии Цин. «В 1833 году, незадолго до начала Опиумной войны, общая стоимость импортируемого Китаем опия в то время составляла 10,5 млн [
После введения запрета на курение Великобритания ожесточилась, а император Сюань-цзун в ответ прекратил внешнюю торговлю с Великобританией.
Чай был продуктом ежедневного потребления британцев. Прекращение торговли означало, что отсутствие поставок чая вызовет панику в обществе. Кроме того, налог на торговлю чаем и опиумом приносил большой доход. «С 1711 по 1810 год налоги, собранные с торговли чаем, составили 77 миллионов фунтов» (Алан Макфарлейн, «Зеленое золото: Империя чая»). С тех пор налог только увеличивался. Конечно, Англия не могла смириться с потерей этих доходов. Британцы искали альтернативы китайскому чаю, и основной их стратегией было получение саженцев из Китая и посадка их в колониях. «Когда два британских посла отправились в Китай, их задачей было вывезти чай из Китая. Посольство Макартни совершило первую миссию в Китай в 1792 году, они привезли в Калькутту чайные саженцы и семена. Вывезенные из Китая в 1816 году другим посольством саженцы были потеряны из-за трудностей транспортировки» (Алан Макфарлейн, «Зеленое золото: Империя чая»). В общем, результаты были плачевные.
В апреле 1840 года британский парламент принял резолюцию 271 голосом против 262, чтобы начать военные действия против династии Цин. Опиумная война продолжалась до 1842 года, когда Китай и Великобритания подписали Нанкинский договор, правительство Цин уступало территорию, выплачивало контрибуцию и было вынуждено открыть для торговли четыре дополнительных порта.
Генри Хобхаус в своей книге «Семена перемен: шесть растений, изменивших человечество» писал: «Китай, эта сокровищница искусства, ремесел, гениального мастерства, дизайна, изобретательских талантов и философии, был разграблен в течение нескольких лет, что также увеличило доходы европейских стран. Мы можем сказать, что китайская культура практически была уничтожена ради чайника чая».
Англичане поняли, что зависимость от Китая не может быть долгосрочным решением, и они решили выращивать собственный чай в колониях. Из-за близкого расстояния между областью Ассам и китайской провинцией Юньнань, британцы искали следы чайных деревьев в районе Ассама, и причем довольно успешно. «В январе 1835 года, когда мистер Гордон еще находился в Китае, из Ассама была отправлена телеграмма в Комитет по надзору за чаем. Капитан Дженкинс и старший лейтенант Чарльтон представили доклад об обнаружении чая в Ассаме, а также приложили образцы листьев и плодов, и на этот раз свежие семена были доступны для тестирования; их идентифицировали как настоящее чайное дерево».
Поиск продолжился, и британцы в Ассаме также получили местные технологии производства чая в отдаленных деревнях: «Сначала я должен пояснить, что они используют только молодые листья, они прожаривают их в большой металлической посуде до полупрожаренного состояния. В чистой металлической посуде чайные листья равномерно распределяют и в процессе сушки чай скручивают вручную. После сушки над огнем листья оставляют на солнце на три дня; роса и солнечный свет чередуются друг с другом, и в конце чай плотно упаковывается в бамбуковые стволы».
Однако, с точки зрения британцев, ассамский чай не был достаточно хорошим – Ост-Индская компания нашла Роберта Фортьюна, британского ботаника и охотника за растениями, и отправила его в Китай, чтобы украсть сорта чая и технологии его производства. Фортьюн оправдал ожидания: привез саженцы, семена чая и восемь чайных мастеров из Уишаня в Индию.
Вскоре англичане разбили чайные плантации и приступили к производству с использованием машинного труда. Такая технология была не только эффективной, но и производила продукцию высокого качества. «В 1872 году стоимость производства чая составляла одиннадцать пенсов за фунт, примерно столько же стоил и китайский чай. К 1913 году внедрение машин снизило стоимость до трех пенсов за фунт. Восемь тысяч машин для скручивания чайного листа производили то же количество чая, что и полтора миллиона работников. Раньше около восьми фунтов хороших дров требовалось сжечь в уголь, чтобы высушить один фунт чая. Но новые сушильные машины Джексона работали на любой древесине, сене и даже различных отходах. Если использовался уголь, то теперь его требовалось всего четверть фунта на просушку фунта ассамского чая» (Алан Макфарлейн, «Зеленое золото: Империя чая»).
«Поездка Фортьюна в Китай в 1848 году, несомненно, стала переломным моментом в мировой истории чая. Вскоре чайные плантации появились в Индии: в Ассаме и Сиккиме. Ко второй половине XIX века чай стал основным экспортным товаром Индии. За 75 лет, с 1854 по 1929 год, британский импорт чая вырос на 837 %. За этой поразительной цифрой стоит резкое сокращение и уменьшение объема международной торговли чаем в Китае, откуда и произошел чай» (Сара Роуз, «Большой чайный куш. История человека, укравшего у Китая чай»).
В 1859 году Индия не экспортировала чай, и Китай отправил 32 000 тонн в Великобританию ‹…› к 1899 году у Китая осталось лишь 7000 тонн, а Индия экспортировала значительные 100 000 тонн – это недостижимый результат для китайского чая. Фактически, к 1876 году производство чая в Индии превысило производство чая в Китае. В 1894 году чай, произведенный в Китае, составлял только 24 % от общего потребления чая в Великобритании. Внешняя торговля китайским чаем резко упала, и его производство сильно пострадало. С конца XIX до начала XX века внешняя торговля китайским чаем полностью сократилась. Он исчез из Сямэня. В 1900 году в записях впервые было отражено, что ни одна партия не была отправлена из Ханькоу в Лондон.
Поэтому Опиумная война была фактически «чайной войной».