— Не волнуйся, — улыбнулся ее хозяин, — разумеется, я дам тебе возможность привести себя в порядок, расчесать волосы, насколько это сейчас возможно, выстирать и отгладить нагретыми камнями тунику.
— Спасибо, Господин, — обрадовалась Лита.
— Женщины — тщеславные существа, — усмехнулся Кэбот.
— А Вы хотели бы видеть нас иными?
— Нет, — ответил мужчина, — благодаря этому вами легче управлять.
— Мы — ваши, Господин, — вздохнула она.
— Тысячей способов, — добавил Кэбот.
— Да, Господин, — согласилась девушка и, немного помолчав, окликнула его: — Господин.
— Что? — отозвался Тэрл.
— Мы ведь соблазнительны, не правда ли, Господин? — спросила Лита.
— Да, — признал мужчина, — иначе вас не стоило бы покупать и продавать.
— Да, Господин.
Кэбот провел большим пальцем по ее ошейнику, стерев налипшие песчинки, чтобы была лучше видна гравировка.
На глазах девушки блеснули слезы.
— Имя моего господина написано на моем ошейнике, — сказала она.
— Конечно, — подтвердил Тэрл. — Это обычное явление. Рабыня — товар. Следовательно, важно знать, кому она принадлежит.
— Мы принадлежим нашим владельцам, — вздохнула Лита.
— Конечно, — кивнул Кэбот.
— Интересно, могут ли мужчины понять то, что значит для женщины, принадлежать мужчине? — полюбопытствовала рабыня.
— Это не так трудно понять, — пожал он плечами. — Это — просто вопрос законности, как владение поясом или седлом, кайилой или тарском.
— Я имела в виду, знать, что она принадлежит ему, по-настоящему принадлежит ему, — пояснила девушка.
— Это — вопрос законности, — отмахнулся Тэрл.
— О да-а, — протянула она, — это вопрос превосходной законности, и мы хорошо знаем об этом, отлично знаем об этом, как и о том, что не только мы являемся товаром и собственностью, но, больше того, и наши чувства, эмоции, понимание этого.
— Чувства рабыни не представляют интереса и не имеют значения, — отрезал Кэбот.
— Да, Господин, — негромко проворчала Лита.
— От рабыни ожидается, что она будет послушной и хорошо служить, — добавил ее хозяин.
— Да, Господин, — прошептала девушка.
Кэбот посмотрел мимо Гренделя, сидевшего у маленького костерка, в сторону выхода из небольшого грота.
— Погода изменилась, — заметил он.
— Да, стало теплее, — подтвердила Лита.
— Лорд Грендель уверен, что Агамемнон решил, что для его планов холод больше не нужен и, таким образом, можно ожидать, что температура мира может быть возвращена к нормальному уровню, подходящему для текущего сезона года установленного в цилиндре.
— Агамемнон? — уточнила девушка.
— Холод, шторм, — пояснил Кэбот, — возможно, были рукотворными.
— Это очень вероятно, — сказал Грендель. — В любом случае это, конечно, не было природным явлением того вида, которые вам могли бы быть знакомы. Это происходило внутри цилиндра. Кроме того, вы могли, например, отметить, что не было ни одной молнии или грома.
— Не было! — согласилась Лита.
Грендель вернул свое внимание костру и вращению мяса над ним на маленьких прутиках.
— Если бы Агамемнон хотел убить нас, — заметил Кэбот, — он мог бы это сделать быстро, еще тогда на озере воспользовавшись своей машиной.
— Верно, — согласился Грендель, — но возможно не без последствий для его симпатии.
— Не понял тебя, — прищурился Кэбот.
— Казалось бы, он спас нас, не так ли? — уточнил Грендель.
— Да, — кивнул Кэбот.
— А может только одного из нас?
— Одного из нас? — переспросил Кэбот.
— Подозреваю, что здесь не обошлось без Леди Бины, — объяснил Грендель.
— Думаешь, у нее хватило бы наглости, докучать Агамемнону, чтобы спасти нас на озере?
— Или одного из нас, — стоял на своем Грендель.
— Если только тебя, ее чемпиона, — пожал плечами Кэбот.
— Нет, — вздохнул Грендель, сосредоточенно глядя вниз и перемешивая угли.
— Меня что ли? — удивился Кэбот.
— Думаю, да, — кивнул Грендель.
— Но я уверен, что Агамемнон предпочел бы видеть нас обоих мертвыми, — сказал Кэбот.
— Да, и потому случился шторм, — сказал Грендель. — Мое предположение состоит в том, что Леди Бина через Агамемнона вмешалась, чтобы защитить тебя на озере. В некотором смысле он так и сделал, и возможно, его усилия были, тем или иным способом, засвидетельствованы, зарегистрированы внутри машины, чтобы убедить ее в том, что он предпринял определенные усилиях по твоей защите.
— Почему именно моей? — спросил Кэбот.
— Леди Бина может хотеть тебя, — пояснил Грендель. — Быть может, она хочет видеть тебя в качестве своего домашнего животного или как некую награду.
— Ерунда, — отмахнулся Кэбот.
— Ты ведь отверг ее, не так ли?
— Да, — кивнул мужчина.
— Это могло вызвать ее недовольство, — предположил Грендель.
— Теперь понимаю, — кивнул Кэбот.
— А шторм начался немного позже, когда Агамемнона рядом уже не было, и казалось бы не было и никакой причины подозревать его участие в этом.
— Но оно могло быть! — заметил Кэбот.
— Да, — согласился Грендель, — но вот Ты сразу заподозрил то, что шторм был рукотворным?
— Нет, — признал Кэбот.
— А ведь Леди Бину разбирается в этих вопросах куда меньше тебя, — напомнил Грендель.
— А что насчет тебя и Литы — уточнил Тэрл.
