- Родила, - фыркнула вдовствующая графиня. – И это еще одна причина, почему Виктор не согласился бежать из-под ареста со своей
- Расскажешь – обоих удавлю, - пригрозила Бестужева. – И Уютова, и Галину... Николаевну.
Семен непроизвольно потер горло.
- Может, не надо? – жалобно попросил он. – Кто старое помянет...
- Значит, не хотите узнать, какую свинью мне подложила Марьюшка Бестужева, моя кузина и тетка этого агнца? Родной брат отца Ирины женился на Марьюшке незадолго до того, как пригреть осиротевшую племянницу. Приютили, отогрели, хоть и невзлюбила тетка Марья бедную девочку, - ухмылка Людмилы стала совсем понимающей. – А время быстро летит, вот уже и племянница – девица на выданье, надо ее в свет выводить, жениха подходящего искать. Марьюшке самой недосуг было, вот и попросила меня, а я, дура, по доброте душевной согласилась. Жалко сироту, ни гроша за душой, из достоинств – только фигура да фамилия...
Ирина, хоть и потемнела лицом, возражать не стала. Галина и Уютов окончательно перестали что-либо понимать. Чтобы Ирка Бестужева добровольно хамство терпела?!
- Я к тому времени хоть и не раздалась особо, но лицом подурнеть и мужу надоесть успела, - продолжила Лаврентьева, делая глоток чая. – Сговорили-то нас на скорую руку. Батюшка за меня хорошее приданное давал, а граф Дмитрий Васильевич, отец Виктора, и рад был сынка своего повесу женить. Волочиться за дамами он, конечно, не перестал, но пыл поубавил. Я закрывала глаза – что мне оставалось? Тем более что все его дамы знали правила игры. Все, кроме одной, той самой бедной сиротинушки...
- Он полюбил меня, ты всё никак не можешь этого понять!
Людмила захохотала. Слишком уж явно прослеживалась ирония: умирающая старуха заявляет женщине в самом расцвете молодости и красоты, что ее, старуху, их общий жигало любит больше.
- Святая наивность! Виктор любил только себя и свое отечество, и то к концу жизни я начала сильно сомневаться в любви к последнему. Я ведь тебя предупреждала, мой ангел, по-женски, по-человечески. Страсть, похоть, азарт охотника – его обычные чувства. Он чтил меня как супругу, по обязанности, но я благодарила небеса и за это. Смирение в кровь и плоть вошло: у ведьм, и не только нашего рода, в те времена с личной жизнью серьезные проблемы были. Ты ненавидела меня и желала моей смерти, а я тебя жалела. Глупая, глупая...
Кого она считала глупой – себя ли, Ирину ли – колдунья не уточнила. Возможно, что обеих.
- Полюбить человека, который на ответную любовь не способен, ужасно. Ты разрушила себя до основания. Посмотри, во что ты превратилась! Одержимая ненавистью и безумной идеей швырнуть его душу обратно в наш мир, - Людмила покачала головой. – Мне жаль тебя, дорогая. Мне действительно жаль тебя.
Ирина не впечатлилась. Вместо этого она указала на мужской перстень с гербом, украшавший тонкий пальчик собеседницы.
- Не то что бы я против насилия, но оно того стоило? Родовая побрякушка – шумихи с вампирами. Только оппозиционеры знают, что Бориса убила не я. Мы искали убийцу...
- Плохо искали, - графиня позволила перстню соскользнуть с пальца. Повертела его в ладони и вновь надела. – Ради конкретно этой, как ты выразилась, побрякушки я бы не шевельнула и пальцем, однако... не у тебя одной были претензии к Борису Рейгану, тогда еще Раевскому. Когда Виктора казнили, ты бросилась закладывать душу и мстить, я же осталась разгребать помойку и заботиться о старом графе. Поступок сына его сломил, а любимое отечество сохранило жизнь, но лишило почти всех привилегий. Борис и его брат за верную службу и былые заслуги получили дворянство, поэтому всё, что у нас было, перешло к новому дворянскому роду. Мы остались ни с чем. Если бы не мой отец...
- Вы ждали столько лет, чтобы отомстить? – очень тихо спросила Галина.
- Как ведьма я была ничем, а банальная месть... нет-нет, это слишком просто. Когда я собралась с силами, они ускользнули от меня и прятались долго. Я выбирала подходящий момент и вот, всё получилось. Хорошую месть мало выдержать в холодильнике – ее еще нужно правильно приготовить. Использовать тебя и твое имя оказалось делом техники.
- Так это ты действовала от моего имени? – не поверила колдунья. – Ты сдавала меня вампирам? Ты...
- Пора признать, что всемогущая Ирина Бестужева не такая уж и всемогущая. Насколько добровольна была сделка с вампирами, а афера с тролльфами – эффективной? Их народ всё-таки освободился, пускай никто этого не афиширует, не так ли?
