Как только речь зашла о ней, словоохотливость Алика разом иссякла. Он выжал из себя лишь пару предложений, из которых я поняла, что сестра младше года на три и все еще довольно наивна – как может быть наивна девушка, выросшая в благополучной обеспеченной семье и привыкшая, что родные над ней трясутся. Виновник всех бед вышел на нее пару лет назад через общих знакомых.
– Момент благоприятствовал чему-то подобному. Она не могла отойти от смерти отца, вся наша более-менее налаженная жизнь рушилась. Тут-то и появился этот ублюдок с умными речами о том, что нельзя терпеть любую боль, в том числе душевную. И не грех прибегнуть к чудодейственным средствам подобно тому, как перед операцией используют наркоз. Всего один раз, а потом все пройдет, и жить станет гораздо легче. – Алик горько хмыкнул. – Дал ей какие-то таблетки, потом началось: чуть что – сразу «наркоз». Она – разумная девочка, но не самая сильная духом, да и слишком много на нее обрушилось разом. А теперь у нее не жизнь, а суррогат какой-то, с одним-единственным способом решать проблемы.
Как это обычно бывает, сестра Алика быстро оказалась в компании таких же несчастных, страдавших зависимостью. Ни слезные уговоры, ни скандалы не действовали, и тогда мать приняла волевое решение: бежать, и как можно дальше. Но смена обстановки помогла лишь поначалу, потом ситуация вышла на порочный круг. Семья не раз переезжала, девушка проходила реабилитацию, и, как только все устраивалось, в ее жизни обязательно проявлялся какой-нибудь поставщик «наркоза».
– Сейчас они далеко, но не факт, что этот мерзавец не объявится снова. Он следует за ними по пятам. На сей раз, надеюсь, мне удастся его упредить. Еще раз проявится в их жизни – получит по полной программе. Вот, собственно, и все. Как видите, мне удалось побывать по разные стороны баррикад: моего отца считали обидчиком и мстили ему, а значит, и нам, подвергнув немалым унижениям. Неплохой пример в вашу копилку историй, как думаете? Только, друзья, умоляю: никаких обсуждений и вопросов! Я и так рассказал больше, чем планировал. Спасибо за внимание, – шутливым тоном, не вязавшимся с оставлявшим гнетущее впечатление рассказом, заключил Алик. И, откинувшись на спинку стула, дерзко взглянул на Гения. – Твоя очередь.
Нашего лидера долго упрашивать не пришлось. Кажется, он был немного уязвлен тем, как участники собрания внимали Алику, и теперь жаждал перетянуть одеяло на себя. Потемневшие глаза горели злорадством и осознанием собственного превосходства, и я невольно подумала о том, как же просто зацепить этого всезнающего харизматика. Достаточно отодвинуть его на второй план, с интересом отнесшись к кому-то другому, и вуаля – он уже рвется нанести удар в этой негласной словесной дуэли, позабыв свою обычную сдержанность! Даже не стал объявлять перерыв, который явно требовался после эмоционального рассказа Алика…
– По иронии судьбы моя история – тоже о семье, только в данном случае все однозначно, и сейчас вы в этом убедитесь.
Гений то и дело переступал с ноги на ногу, чего прежде за ним не водилось. Еще пару месяцев назад я и представить себе не могла, что он может так открыто демонстрировать волнение. Впрочем, разве мы все не изменились за время, проведенное в клубе? Дружелюбная Анька утратила веру в людей, Галя стала жестче, Паша – смелее, Алик приобрел пугавшую меня самонадеянность, а я… Что, собственно, произошло со мной? Наверное, я повзрослела, раз осознала, что даже одно случайно брошенное слово может повлечь серьезные последствия, как это произошло в ситуации с Леной и еще раньше – со статьей. А еще, как ни банально, я научилась ценить самые простые вещи: что родители живы и здоровы, что у меня есть Алик и что я, после перерыва вернувшись к своим нехитрым заметкам и рассказам, похоже, обрела то, чем мне по-настоящему нравилось заниматься…
– Приступим? – Гений помолчал, глядя на меня, словно специально выжидал паузу, давая слушателям сосредоточиться. – Итак, начало очень похоже на предыдущий рассказ. Жила-была самая обыкновенная семья: мама, папа и мальчик. Мама, волевая и ответственная, локомотивом тянула отца, излишним честолюбием не страдавшего. Только сейчас в полной мере осознаю, как ей было тяжело: постоянно пинала папочку, чтобы занялся делом, а он так и просиживал штаны в своей лаборатории с формулами и химикатами. Да еще и я был на маминых руках, никаких бабушек и дедушек…
Я попыталась представить его ребенком, и, к моему удивлению, это легко получилось. Смышленый мальчик, все хватавший на лету, взявший от интеллигентных умных родителей самые лучшие задатки, он везде привык быть первым. Лучше всех рисовал, быстрее всех научился читать, талантливее всех декламировал стихи… И, увы, раньше других повзрослел. Пока отец витал в облаках, мать крутилась на двух работах, нередко оставляя сына на пятидневке. Но детские слезы в ожидании выходных были не самым жестоким испытанием, выпавшим на его долю.
