То и дело прикладывая к глазам бумажный платочек, я крепко задумалась. И в самом деле, что могло бы хоть немного уменьшить мои страдания? Потрясение не лучшим образом сказалось на моем хваленом воображении, вдруг отказавшемся работать. Что бы придумать… Например, мы оспариваем сделку дарения, выигрываем суд, возвращаем дом. Нет, слабовато: зло не будет наказано, потому что всего лишь восторжествует справедливость. Хорошо, но мало. Спихнуть Лену с качелей, переломать ей руки и ноги, отхлестать по щекам ее мерзкую мамашу? Спалить дачу вместе со всем этим дурацким хламом, оставшимся от моего слабохарактерного деда? Нет, все не то…
– Безнадежно, мне ничего не приходит в голову. Зря ты хвалил нас за креативность, – усмехнулась я.
– Психолог должен работать с любой ситуацией, даже самой безнадежной. Со временем все получится.
– Все-таки ты – очень странный психолог, – ляпнула я. – Аня долго таскала меня по всевозможным «лекарям душ», и везде только и разговоры, что об этике да хрупкости психики.
– Иногда приходится рисковать, чтобы помочь. Люди обращаются ко мне в таком состоянии… Я ведь и сам искренне переживаю за них. И понимаю, что иногда цель оправдывает средства. – Его глаза заметно потемнели, но через миг тучи злорадства в них рассеялись, уступив место яркой синеве. – Марго, скажи… а тебе самой не хотелось бы помогать людям?
– Ты о том, что это – лучший способ справиться со своей бедой? Конечно, надо помогать. Но… может быть, после… Сейчас у меня не хватает сил помочь даже самой себе.
– Нет, речь о другом. Ты могла бы помогать мне. – Он придвинулся ближе и с нежностью положил ладонь мне на щеку. От его теплых пальцев приятно пахло травами, которые, должно быть, входили в состав ароматного чая. – По-моему, неплохая идея. Станешь кем-то вроде хозяйки нашего клуба. Подумай, ты явно заслуживаешь большего, чем твоя нынешняя жизнь.
Он что, бредит? Только этого мне не хватало! Буквально выпотрошивший душу изнутри переизбыток эмоций, почти усыпивший меня чай и близость зрелого харизматичного мужчины, которому так хотелось подчиняться, окончательно лишали сил. Он вот-вот поцелует меня, а я не найду в себе воли оказать сопротивление…
– Хозяйки клуба? – Я отшатнулась и легонько мотнула головой, стряхивая его пальцы, а заодно и наваждение. В конце концов, у меня есть Алик – и совершенно нет желания поддаваться сиюминутным слабостям. – А как же Мила?
– Мила? – рассеянно повторил он, пытаясь сосредоточиться, и пренебрежительно махнул рукой. – А, неважно…
– И Аня? – Я вдруг вспомнила разговор, который подслушала совсем недавно. Гений что, проверяет меня? Ведь роль помощницы, по его словам, предназначалась как раз моей подруге!
– При чем тут Аня? – с искренним недоумением спросил он и снова сделал попытку придвинуться.
Что ж, стоило ли сомневаться, что меня обязательно найдут новые «приключения»… Я уже вовсю корила себя за опрометчивое решение кинуться за помощью к мужчине, утверждавшему, что я – «тоже ничего». Да, к психологу, к сильному решительному человеку, к руководителю клуба – и все-таки в первую очередь к мужчине!
Пока он гипнотизировал меня властными синими очами, я лихорадочно думала, как выпутаться из щекотливой ситуации: не унизить его, не обидеть Аньку и, главное, не предать Алика. Здравые мысли никак не желали рождаться в моей голове, затуманенной переживаниями и располагающей к интиму атмосферой, и тут – редкий случай! – само Провидение пришло мне на помощь. В самый разгар очередной волны уговоров «стать помощницей» дверь кабинета без стука распахнулась, и на пороге возникла Мила.
– Ох, простите, я не думала, что здесь клиенты. – Она даже не постаралась выдавить из себя привычную улыбку, а нарочитая неделикатность в сочетании с обезличенным «клиенты» красноречиво поведала мне о ее недовольстве. Забавно, что Мила злилась на меня, даже не ведая, что невольно стала моей спасительницей.
– Думать иногда полезно, – с металлом в голосе, не сулившим помощнице ничего хорошего, изрек Гений и коротко приказал: – Выйди и закрой за собой дверь.
Мила тут же без звука подчинилась, но аура момента была окончательно и бесповоротно разрушена. Я еще немного посидела с чашкой чая – как говорится, для приличия. Гений пообещал задействовать знакомых юристов и уточнил кое-какие детали вроде местонахождения и «возраста» дачи.
Наконец я спешно засобиралась домой, мысленно ругая себя на чем свет стоит. И какое «озарение» на меня нашло, когда я бросилась набирать номер Гения? Ничего толком не решилось, кроме того что он стал ко мне банально «клеиться», а теперь мне остается лишь бесславно вернуться к своим несчастным униженным родителям! Я вдруг явственно представила их, разом постаревших, лишившихся всех красок жизни, обессиленных переживаниями незаслуженных обид, и мой разум пронзила, увы, далеко не светлая мысль…
