За высокой каменной стеной возвышался построенный в строгом стиле храм-базилика, к которому примыкало двухэтажное здание с арками и колоннадами. В центре обширного двора бил фонтан из двух мраморных чаш. Журчащие прозрачные водяные струи изливались из верхней чаши в нижнюю, более крупную, а из нижней чаши вода красивым водопадом выливалась в круглый бассейн с высоким бордюром из белого известняка. Рядом с фонтаном были разбиты клумбы, на которых во множестве цвели самые разнообразные цветы, напоминая благоухающий прекрасный ковёр. В густой тени платанов была выложена дорожка из узорных плиток, уводившая в глубь небольшого парка. Там, в сочной зелёной листве, звонко щебетали птицы.
Привратник, впустивший гостей через небольшую дубовую дверцу в стене, был преисполнен непоказным почтением к спутнику Янки. По его лицу было видно, что он хорошо осведомлён о могуществе этого человека.
Своим внешним обликом привратник очень походил на мясника или воина. Он был широкоплеч и мускулист. В его движениях чувствовались уверенность и сила, на правой скуле у него виднелся серповидный багровый шрам. Одет привратник был в короткую тунику с широким кожаным поясом, на котором висел кинжал.
Обменявшись с привратником парой ничего не значащих фраз, Хрисанф назвал его по имени, как своего давнего знакомого. Янку слегка насторожило то, что на вопрос Хрисанфа: «Нет ли чужих в монастыре?» – привратник негромко и доверительно ответил: «Сегодня здесь токмо свои, господин».
Этот короткий разговор Янка услышала краем уха, удаляясь по дорожке к фонтану и цветочным клумбам. Безупречная чистота вокруг, зелень кустов и деревьев, пение птиц, изумительной красоты клумбы и журчащий фонтан – всё это восхищало и умиляло чувствительную Янку. Именно так она и представляла себе обитель для уединённой жизни монахинь, ушедших от мирской суеты. Открывшийся перед Янкой вид внутреннего монастырского двора пробудил в ней осознание значимости и нужности задуманного ею благого дела. Сколько женщин на Руси обретут душевный покой после жизненных утрат и разочарований, когда в Киеве будет основан такой же уютный женский монастырь.
– А теперь, дочь моя, я познакомлю тебя с матушкой игуменьей, – догнав Янку, проговорил Хрисанф.
При этом его рука мягко легла Янке на талию.
Миновав крытую колоннаду, Хрисанф и Янка вошли в храмовую пристройку и поднялись по каменной лестнице на второй этаж. Там они прошли по полутёмному коридору мимо нескольких одинаковых дверей с закруглённым верхом и очутились в просторной комнате с узкими окнами. Во всех окнах были вставлены розовато-голубые стёкла. На побелённых стенах не было ни ковров, ни гобеленов. В красном углу на подставке стояла большая икона Богородицы, рядом с ней тускло поблёскивал огонёк лампадки.
У одной из стен стояла скамья, у другой – большой сундук. Посреди комнаты стоял стол, на котором лежала толстая книга в кожаном переплёте. Часть комнаты была отгорожена ширмой из натянутых на деревянные рамы кусков крашеного холста. Ширма имела светло-зелёный цвет.
Комната была пуста. Никого не оказалось и за ширмой, куда заглянул Хрисанф.
Назвав отсутствующую настоятельницу «блудливой кошкой», Хрисанф с вежливой улыбкой попросил Янку подождать его здесь, покуда он разыщет игуменью.
– Это не займёт много времени, дочь моя, – добавил Хрисанф и скрылся за дверью.
Оставшись в одиночестве, Янка какое-то время разглядывала скромное убранство помещения. Потом она заглянула за ширму и увидела там кровать со смятой простынёй и подушкой. Там же лежала небрежно брошенная нижняя женская рубашка. Рядом на полу валялось шерстяное одеяло. Повинуясь некоему смутному побуждению, Янка приблизилась к постели, вид которой никак не соответствовал тому, что здесь проводит ночи настоятельница монастыря. Янке сразу бросились в глаза желтоватые пятна на простыне. Нечто подобное ей однажды приходилось видеть во дворце в Киеве, в покоях, где пьяные гридни развлекались с рабынями.
Янке стало противно. Неужели настоятельница позволяет себе растрачивать своё целомудрие, тайно приводя сюда мужчин?
Затем Янка вышла в коридор. Ей показалось, что оттуда донёсся приглушённый женский не то вскрик, не то стон…
Коридор был пуст. Однако звук повторился на этот раз более явственно. Янке стало понятно, что женские стоны долетают из-за ближайшей двери, таких дверей вдоль всего коридора было шесть. Проходя мимо них вместе с Хрисанфом, Янка не обратила внимания на небольшие деревянные дощечки с написанными на них чёрными номерами. Эти номера от 1 до 6 были написаны латинскими цифрами. Осмотрев деревянную дощечку на самой ближней двери, Янка обнаружила, что эта дощечка легко отодвигается в сторону, бесшумно скользя в желобках между медными рейками сверху и снизу. За дощечкой в двери имелось круглое отверстие размером со сливу.
