«На этого можно положиться, он не подведёт! – думал Всеволод Ярославич, провожая взглядом удаляющегося к дверям Коснячко. – Его знают и в Польше, и в Германии. Опять же Коснячко всегда благоволил к Ярославу, а Ода всегда была приветлива с Коснячко. Бог даст, столкуется Коснячко и с Одой, и с Ярославом, и с германским королём!»
Оказавшийся в Германии Ярослав очень скоро разуверился в благородстве и бескорыстии германских князей, которые не скрывали своего недовольства тем, что он пожаловал к ним с пустыми руками. Не имея возможности поживиться добром русского князя, приближённые германского короля попытались опутать Ярослава клятвенными обещаниями, что в случае победы над Всеволодом Ярославичем их военная помощь будет щедро оплачена. Вдобавок Ярослав был обязан предоставить льготы немецким купцам, торгующим на Руси. Епископ Мейсенский и вовсе настаивал на том, чтобы Ярослав перешёл в католическую веру, а после своего утверждения в Киеве привёл бы Русь под влияние Римской церкви.
Беседуя с супругом графини Розамунды и с тем же епископом Мейсенским, Ярослав пытался втолковать им, что претендовать на Киев он не может, даже если Всеволод Ярославич сам откажется от великокняжеского трона. Ярослав говорил своим собеседникам, что на Руси существует княжеская лествица, что переход с одного княжеского стола на другой обставлен определёнными законами, написанными его дедом Ярославом Мудрым. Этими законами при переходе на более высокий княжеский стол, прежде всего, учитывается старшинство в роду, но никак не желание какого-то князя занимать главенствующее положение. Если исходить из старшинства, то Ярослав не мог претендовать не только на Киев, но и на Чернигов и на Новгород.
Однако собеседники или не понимали, или не желали понимать доводы Ярослава. Существуя в жестоком мире, где высшим законом являлись сила и власть, где всё было пропитано враждой и основано на недоверии, немецкие бароны и графы всякое состояние дел в соседних государствах мерили своей меркой. Им казалось странным, что они предлагают Ярославу войско для овладения Киевом, а он упрямо твердит, что ему нельзя занимать киевский стол согласно какому-то закону, прописанному в Русской Правде.
Граф Оттон фон Орламюнде прямо заявил Ярославу, что, став великим князем, тот сам сможет устанавливать законы или вовсе отменить их. В качестве примера граф Орламюнде привёл нынешнего германского короля, который возглавил королевство в семнадцать лет.
Ярослав всё чаще вспоминал предостережения Ярополка и всё сильнее сожалел, что поддался на уговоры графини Розамунды, приехав вместе с ней в Германию.
В голове Ярослава постоянно жила мысль о Кунигунде. Сходясь с её матерью на ложе, Ярослав пытался уверить себя, что в сущности мать и дочь – это одно и то же. Влюбившись в Кунигунду, но не осознав этого до конца, Ярослав выплёскивал свои пылкие чувства на её мать. Завидуя Ярополку, Ярослав надеялся на то, что Розамунда подыщет ему невесту не хуже Кунигунды. Поэтому Ярослав с нетерпением ожидал встречи с племянницей Розамунды.
Однако радужные мечты Ярослава мигом угасли, едва он увидел юную немку, которую ему прочили в жёны. Племянница графини Розамунды была не просто некрасива, она была почти безобразна. Вдобавок племянница Розамунды страдала какой-то кожной болезнью. Природа, словно издеваясь, не наделила её даже проблеском ума.
Глядя на это хихикающее без всякого повода бледное белокурое создание, бросающее на него лукавые и жеманные взгляды, Ярослав преисполнился злобой не только на Розамунду и её мужа, но и вообще на всех немцев. Его прекрасная мечта была растоптана самым безжалостным образом. Ярослав счёл оскорблением для себя, что ему предлагают в жёны такую уродину, и без малейших колебаний заявил об этом Розамунде.
Графиня попыталась образумить своего любовника, говоря ему, что за её племянницей дают огромное приданое, на которое можно будет собрать сильное войско. В конце концов, жена не будет помехой Ярославу, если он пожелает разделить ложе с любой приглянувшейся ему красавицей.
Но Ярослав был непреклонен в своём нежелании брать в жёны племянницу Розамунды. Тогда Розамунда перешла к угрозам, заявив, что изгою не приходится выбирать себе жену и высоко задирать нос, поскольку милости киевского князя он лишился, а расположение германского короля ещё не приобрёл.
Тогда Ярослав, недолго думая, собрался в путь и уехал к матери в Саксонию.
В Саксонии Коснячко удалось встретиться с Одой и её блудным сыном.
Зная характер Оды, хитрый Коснячко стал через неё воздействовать на слабовольного Ярослава, который пребывал в унынии после разрыва с Розамундой. Узнав от Коснячко о намерении Всеволода Ярославича сочетать браком свою старшую дочь и Ярослава, Ода живо оценила все выгоды такого брачного союза. Оде всегда нравилась Янка. К тому же Всеволод Ярославич был готов уступить Ярославу Вышгород. Ода и Коснячко принялись убеждать Ярослава пойти на примирение с великим князем.
