Всеволоду Ярославичу вспомнилось, что слуги Коснячко, побывавшие на месте убийства Эльжбеты и её спутников, нашли мёртвыми лишь троих наёмных убийц. Четвёртый не был найден ни мёртвым, ни раненым. Недосчитались люди Коснячко и одного коня.
«Так и есть, – размышлял великий князь, – злодей, уцелевший в схватке, поспешил унести ноги, и не куда-нибудь, а в Галич. Но почто именно туда, ведь град Владимир и Луцк гораздо ближе? Почто злодей этот не вернулся в Киев за обещанной наградой? Какого чёрта его понесло в Галич?»
Обуреваемый сильным желанием найти ответы на все эти вопросы, Всеволод Ярославич послал челядинца за Коснячко.
Тот пребывал в полном неведении относительно помыслов злодея, не вернувшегося в Киев за вознаграждением за проделанную кровавую работу. Коснячко лишь поведал великому князю, что сего злодея зовут Нерадцем, что в прошлом он успел послужить в дружине Изяслава Ярославича, а после его смерти какое-то время был дружинником у Рюрика Ростиславича.
– Вот почему этот негодяй ушёл в Галич, – произнёс Всеволод Ярославич, качая головой. – Он рассчитывает на покровительство Рюрика. В Киев Нерадец не вернулся, как видно, из опасения, что им могут пожертвовать, как ненужным свидетелем.
– Что ж, – усмехнулся Коснячко, – верны были его опасения.
– Недоглядел ты, воевода, – нахмурился Всеволод Ярославич. – Упустил этого Нерадца с его длинным языком. Что теперь делать? Рюрик отныне знает то, чего ему и знать-то не полагается.
Всеволод Ярославич показал Коснячко письмо от галицкого князя.
Ознакомившись с содержанием письма, Коснячко озабоченно почесал в затылке.
– Надо умаслить Рюрика, княже, – дал он совет. – Отдай ему в жёны какую-нибудь из своих дочерей, иначе хлопот с ним не оберёшься.
– Легко сказать – «отдай», – огрызнулся Всеволод Ярославич. – Какую отдать-то? Из младших дочерей Евпраксия уже просватана за племянника Оды. Екатерина обещана Ярославу, ты ведь сам улаживал это дело. Из старших дочерей Янка в монастыре заперлась, а Мария и вовсе пребывает в Царьграде – не достанешь.
– По возрасту Янка вряд ли сгодится в жёны Рюрику, ему ведь всего-то двадцать три года, – в раздумье промолвил Коснячко. – Да и с норовом Янка, не совладает с ней Рюрик. Вот Мария ему подошла бы! У неё характер более покладистый в отличие от Янки.
– Мария тоже старше Рюрика, – заметил Всеволод Ярославич, – на четыре года.
– Это не помеха! – отмахнулся Коснячко. – Мария такая красавица! Рюрик покоя лишится, когда её увидит. Эх, жаль, что Мария в Царьграде! Неужто её выманить оттуда никак нельзя?
– Пытался я через Янку вернуть Марию обратно на Русь, да без толку! – тяжело вздохнул великий князь. – То ли Мария прижилась среди ромеев, то ли Янка даже не пыталась уговаривать её вернуться на отчую землю.
– Тут надо покумекать, княже. – Коснячко опять почесал в затылке. – Я слышал, Мария недавно овдовела. Тем более нечего ей на чужой стороне мыкаться. Держава ромейская трещит по всем швам! Сельджуки, болгары и норманны скоро поделят меж собой все земли ромеев. Необходимо позаботиться о Марии, княже. Ей, наверно, и невдомёк, что у неё над головой уже крыша горит!
Между тем за окнами сгустился вечерний мрак. Челядинец принёс зажжённый бронзовый светильник и поставил его на стол рядом со стопкой из толстых книг в кожаном переплёте. Пламя светильника озарило светлицу с закруглёнными каменными сводами, с закруглённым дверным проёмом и с такими же по форме окнами, утонувшими в толще каменной стены. Византийский архитектурный стиль господствовал в ту пору на Руси, хотя этот дворец строили русские зодчие ещё при Ярославе Мудром. В своё время переняв у ромеев православную веру, русичи невольно переняли у них и навыки каменного зодчества.
Великая империя ромеев, раскинувшаяся между Европой и Азией, переживала трудные времена. За прошедшие века ромейскую державу много раз сотрясали восстания и войны, вражеские полчища порой докатывались до стен Царьграда. Однако ромеи всякий раз побеждали своих врагов, поскольку имели сильный флот и отменное сухопутное войско. Ныне у Византии не было ни флота, ни войска, ни денег на вербовку наёмников. Во главе империи ромеев ныне стоит молодой василевс Алексей Комнин, который при своей храбрости вряд ли сможет отразить многочисленных врагов, грозящих ему с юга, востока и запада.
Об этом вели неторопливую беседу Коснячко и Всеволод Ярославич, незаметно для самих себя переключившись со своих насущных забот на те потрясения, которые вот уже несколько лет происходят в азиатских и европейских владениях ромеев. Русские купцы, вернувшиеся этой осенью из Царьграда, рассказывали о мощи сельджуков и норманнов, о том, с каким трудом ромейские полководцы собирают новобранцев под свои знамёна.
