Как бы там ни было, но Ростиславичи полагали, что в сражении под Звенигородом они взяли верх над великим князем. Во всяком случае, Всеволод Ярославич, оставив Звенигород, повёл свои полки к Галичу.
Ростиславичи всячески препятствовали переправе киевлян и волынян через реку Днестр. Однако Всеволод Ярославич хитро произвёл переправу своей рати тёмной ночью. На рассвете Ростиславичи отважились на новую битву и потерпели полный разгром. Рюрик заперся в Галиче, а его братья ушли каждый в свою вотчину собирать новые рати. Складывать оружие Ростиславичи не собирались.
Осадив Галич, Всеволод Ярославич с каждым днём всё сильнее убеждался в том, что без осадных машин взять с наскока столь большой и хорошо укреплённый город ему не удастся. Не получится взять Галич и измором, поскольку, по слухам, Рюрик загодя свёз в свою столицу весь хлеб со всей округи, пригнал в Галич много скота и вдобавок открыл для горожан свои закрома, дабы никто в осаждённом городе не испытывал нужды в съестных припасах. Всеволод Ярославич попытался тайно связаться с галицкими боярами, зная, что многие из них тяготятся властью Рюрика. Однако у галицкого князя всюду были «глаза» и «уши». Никто из лазутчиков Всеволода Ярославича назад к нему не воротился. Вскоре осаждённые сбросили со стены мешок, где были головы двоих галицких бояр, к которым, собственно, Всеволод Ярославич и засылал своих людей.
Близилась осень, а рать великого князя по-прежнему стояла под Галичем. На военных советах Всеволод Ярославич ругался непотребными словами, споря до хрипоты с воеводами, которые не желали понапрасну губить воинов. Всеволод Ярославич не хотел уходить от Галича бесславно. Ему нужна была победа, на худой конец – признание Рюриком своей вины в смерти Ярополка Изяславича. Но галицкий князь не собирался сдаваться, уповая на помощь своих братьев.
– Надо разбить Василько и Володаря, тогда Рюрик станет сговорчивее, – говорили воеводы великому князю. – Подмоги Рюрику ждать будет не от кого. Стоянием же под Галичем мы ничего не добьёмся.
Всеволод Ярославич повёл войско против Василько, считая его более опасным противником по сравнению с Володарем. У городка Микулина великий князь наткнулся на рать теребовльского князя. При всей своей храбрости Василько понимал, что ему с пятью сотнями конников и четырьмя тысячами пешцев не по силам тягаться со Всеволодом Ярославичем и Давыдом Игоревичем, объединённое войско которых насчитывало две тысячи всадников и десять тысяч пехоты.
Теребовльский князь принялся метаться со своей ратью по лесистой местности, испещрённой холмами и оврагами. Это было не похоже на бегство, как подумал поначалу Всеволод Ярославич, поскольку воины Василько то и дело нападали из засады на полки великого князя. Чаще всего нападения происходили поздним вечером или рано утром. Киевлянам и волынянам приходилось удваивать караулы, пребывая в постоянном напряжении от бесконечных мелких стычек. Сражаться приходилось, то отбивая у врага табун угнанных лошадей, то выручая водоносов, ушедших к реке и угодивших в засаду.
В конце концов киевским воеводам удалось окружить лихую рать теребовльского князя. В отчаянной беспощадной сече полегло почти всё воинство младшего из братьев Ростиславичей. Сам Василько смог-таки пробиться сквозь боевые порядки киевлян и ушёл с остатками своей дружины в свой стольный град.
Всеволод Ярославич подступил к Теребовлю в начале осени. Одного взгляда на город, стоящий на обрывистом утёсе над рекой Теребовлей, было достаточно, чтобы понять всю тщетность попыток овладеть этой твердыней без долгой осады. Всеволод Ярославич по совету своих воевод повёл полки к Перемышлю, где княжил Володарь.
Средний из братьев Ростиславичей не стал выходить на битву в открытое поле и заперся в своём стольном граде.
Перемышль был расположен на высоком мысу правого берега реки Сан, при впадении в неё речки Вяры. Своей неприступностью город Перемышль превосходил не только Галич, но и Теребовль. Если стольные города Рюрика и Василько пусть с большими потерями, но ещё как-то можно было взять приступом – в их укреплениях имелись слабые места, – то стольный град Володаря был совершенно неприступен со всех сторон.
Всеволод Ярославич отправил своего посла к Володарю с требованием выдать убийцу Ярополка Изяславича, который, по слухам, нашёл прибежище в Перемышле. Быть может, требование великого князя так и осталось бы без ответа, если бы не Давыд Игоревич, тоже пославший своего боярина к Володарю с предложением о личной встрече с ним.
