Воеводы, воодушевлённые Борисом, дружной разноголосицей поддержали его бесстрашный порыв. Громче всех высказывались за битву Гремысл и Албек, военачальник касожской дружины.
– Будь по-вашему, други, – уступил Олег. – Я центр возглавлю. Тебе, Албек, поручаю правое крыло. Тебе, Борис, даю левое. И да поможет нам Господь!
Было 3 октября 1078 года.
Солнце ещё не достигло зенита, когда со стороны Нежатиной Нивы по скошенным лугам и чёрным пажитям двинулись на рысях конные дружины. Среди частоколов копий грозно реяли стяги. На солнце блестели щиты и шлемы. Заметно отстав от конницы, серой массой двигалась пешая рать, длинные шеренги которой растянулись почти на полверсты. Дружинники Олега, сдерживая коней, гарцевали в центре рядом с пешцами. Вместе с Олеговой дружиной находился Гремысл с сотней Глебовых гридней. Всего в центральном полку было около семи с половиной тысяч пехоты и конницы.
У Албека на правом крыле развернулись в боевом порядке девятьсот касожских всадников и шестьсот конных ковуев. У Бориса на левом крыле изготовились к сече восемьсот его дружинников и тысяча ковуев.
На другом конце обширной равнины у самой реки пришли в движение конные и пешие полки Изяслава и Всеволода. Покачивались в такт движению пешцев поднятые кверху длинные копья, ярко алели в лучах солнца овальные, заострённые книзу щиты, трепетали на ветру красные плащи всадников. Даже издали войско братьев Ярославичей выглядело грознее и внушительнее, нежели воинство их племянников.
В центре находился большой великокняжеский полк, в котором плечом к плечу с киевлянами стояли также туровцы и белгородцы. Перед полком Изяслава Ярославича в челе боевого построения заняли место волыняне во главе с Ярополком Изяславичем. На правом крыле расположились переяславцы во главе со Всеволодом Ярославичем, там же встали конные торки и берендеи. Левое крыло занял Владимир Всеволодович со своими смолянами.
Боевые трубы в полках братьев Ярославичей ещё не закончили свою перекличку, когда вражеская конница уже обрушилась на их фланги.
Смоленская дружина под натиском касогов подалась назад и смешалась с пешим смоленским полком. Стяг Владимира несколько раз падал наземь, но вновь и вновь вздымался над яростной круговертью из блистающих на солнце мечей, топоров, щитов и копий. Смоляне изо всех сил пытались сдержать касогов, но всё же шаг за шагом отступали к топкому речному берегу, заросшему камышом.
Дружина Бориса сшиблась с конницей берендеев, рядом ковуи рубились с конниками-торками.
Олег, желая усилить атаку, повёл своих дружинников и Глебовых гридней на волынскую дружину Ярополка Изяславича.
«Коль удастся опрокинуть Ярополкову дружину, то при отступлении волыняне непременно смешаются с Изяславовым полком, – думал Олег. – А наши пешцы загонят недругов в реку. Тогда победа будет наша!»
Однако волыняне стояли крепко, не уступая Олеговой дружине в храбрости.
Олег сразил одного волынского дружинника, сбил с коня другого, ранил третьего… Вдруг перед ним мелькнул знакомый щит. В следующий миг Олег узнал Ярополка, белый конь под которым тряс головой и скалил зубы.
Ярополк на миг задержал занесённый над головой меч: он тоже узнал Олега.
О чём подумал сын Изяслава в этот миг? Дрогнуло ли у него сердце при мысли, что он поднял меч на своего двоюродного брата?
Олег не заметил в глазах Ярополка ненависти и решил, что тот не станет с ним сражаться.
Однако Олег ошибся. Ярополк ударил его мечом, целя в шею. Зазевавшийся Олег с трудом отбил опасный удар. Регнвальд, подоспевший на выручку к Олегу, нанёс сильный удар копьём в грудь Ярополку прикрытую щитом. Ярополк с трудом удержался в седле.
– Ворон считаешь, княже! – рявкнул Регнвальд на Олега.
Понукая коня, Олег устремился к Ярополку, желая расквитаться с ним, но того заслонили телохранители. В схватке с гриднями Ярополка Олег получил две лёгкие раны, но и сам сумел ранить двоих противников. Сражавшийся рядом с Олегом Регнвальд поразил мечом волынского воеводу.
Неизвестно, что послужило сигналом к бегству Ярополковой дружине, то ли гибель воеводы, то ли большое число убитых и раненых, но только вдруг всё разом переменилось. Только что Олег видел перед собой щиты волынян и их сверкающие мечи. И вот уже перед ним мелькают разномастные крупы вражеских лошадей, развеваются на скаку длинные лошадиные хвосты. Бегство волынян было стремительным. Сплочённая дружина Ярополка разлетелась, рассыпалась, подобно брызгам, по широкому полю. Гулкий топот сотен копыт заглушал торжествующие крики победителей.
«Теперь черёд Изяслава! – Олег вглядывался вперёд, туда, где виднелось чёрное великокняжеское знамя. – Токмо бы Всеволод не разгадал наш замысел. Токмо бы касоги выстояли против смолян!»
