Всеволод Ярославич сел на киевский стол сразу после погребения Изяслава Ярославича.
Глядя на толпы киевлян, пришедших на похороны его брата, Всеволод не мог взять в толк, то ли скорбят жители Киева по Изяславу, то ли радуются его смерти. Во всяком случае, киевские бояре во время тризны[89] больше восхваляли Всеволода, нежели поминали добрым словом усопшего Изяслава.
Новый великий князь понимал, что победа у Нежатиной Нивы далась ему слишком дорогой ценой, что Олег и Роман не успокоятся, пока не уничтожат его или не погибнут сами.
Первым делом Всеволод Ярославич замирился с черниговцами, пообещав им восстановить выгоревшие кварталы Чернигова. Он даже пообещал боярам черниговским со временем дать им в князья Давыда Святославича. Пока же в Чернигове сел Владимир, любимый сын Всеволода Ярославича.
Святополка Изяславича новый великий князь оставил на новгородском столе. Ярополк Изяславич по-прежнему оставался на Волыни. Смоленск оставался во владении Владимира Всеволодовича вкупе с Черниговом. В Переяславль был назначен посадником воевода Ратибор. Давыда Святославича и его брата Ярослава Всеволод Ярославич до поры до времени решил оставить на прежних столах, то есть в Ростове и Муроме. Всё-таки подальше от Киева и Чернигова.
В наследство от Изяслава досталась Всеволоду ещё одна забота. В своё время, расплачиваясь с поляками за помощь при возвращении на киевский стол, Изяслав уступил Болеславу города по Бугу. За эти города воевал с поляками ещё покойный Святослав Ярославич и сумел присоединить их к Руси. Русским войском тогда верховодил Владимир Всеволодович. Он же впоследствии и заключал мир с Болеславом в городке Сутейске.
Всеволод Ярославич вознамерился вернуть Побужские земли обратно. Понимая, что поляки не уступят ему эти земли добровольно, он решил перевести воинственных братьев Ростиславичей на польское порубежье. Старшему из Ростиславичей – Рюрику – Всеволод дал город Перемышль на пограничной реке Сан. Средний из братьев – Володарь – сел князем в Галиче, взяв под свою руку Поднестровские земли. Младшего – Василько – Всеволод посадил князем в городе Теребовле, на одном из притоков Днестра.
Заодно Всеволод Ярославич надеялся обрести в Ростиславичах верных союзников на случай новой войны с Олегом Святославичем.
Кроме того, Всеволода Ярославича беспокоил воинственный полоцкий князь, который мог выгадать момент и ударить ему в спину. Всеслав Брячиславич мог также заключить тайный союз с Олегом и Романом, а этого Всеволод Ярославич страшился сильнее всего.
Зимой Всеволод Ярославич отправил в Полоцк целое посольство, желая урядиться о мире на долгие времена. Но хитрый Всеслав сразу разгадал замысел великого князя. Всеволоду Ярославичу был нужен не столько мир, сколько уверенность в том, что полоцкий князь не ополчится на него вместе с Олегом и Романом.
«Гладкие речи ты ведёшь, брат, – обращался Всеслав ко Всеволоду в своём письме. – Иль думаешь ты, что я успел забыть, как рати твои пытались взять Полоцк приступом. Иль полагаешь, что я забыл и простил тебе разорение Витебска. Я не первый день живу под этим грешным небом и всегда могу отличить искреннее намерение от потаённого умысла. Коль ты и впрямь, брат, желаешь заключить со мной вечный мир, тогда уступи мне Смоленск. На меньшее я не согласен!»
Всеволод читал и перечитывал послание Всеслава, словно пытался отыскать в нём некий тайный смысл. Послы, вернувшиеся из Полоцка, поведали Всеволоду, что Всеслав не стал даже разговаривать с ними, вручил им письмо и проводил в обратный путь.
Всеволод понимал, что уступить Смоленск Всеславу значило отрезать Киев от Новгорода. Утвердившись в Смоленске, Всеслав не только глубоко вклинился бы во владения Ярославичей, разделив их надвое, но и вышел бы к верховьям Оки и Волги. По этим рекам шла торговля с волжскими булгарами, с Персией и государствами Кавказа.
«Как видно, Всеславу мало прибылей от торговли с Западом, ему хочется и восточных купцов к себе заманить, – размышлял Всеволод. – Губа не дура! Однако, брат, слишком многого ты хочешь. Вот управлюсь с Олегом и Романом, доберусь и до Полоцка!»
Всю зиму Всеволод готовил войско для войны с непокорными племянниками.
По весне Всеволод наведался в Переяславль, дабы убедиться в боеготовности тамошней дружины. У великого князя состоялся серьёзный разговор с воеводой Ратибором.
– Совершенно ясно, княже, что Олег и Роман на Русь пожалуют и с немалым войском, – озабоченно молвил Ратибор. – Их могут поддержать как черниговцы, так и Давыд с Ярославом. Вполне может выступить на стороне изгоев и Давыд Игоревич, что в Каневе сидит, ведь он не откликнулся в своё время на призыв Изяслава. Также не следует забывать про полоцкого князя, который нам тоже враждебен…
Ратибор помолчал, собираясь с мыслями, затем продолжил:
